Проклятые

Обычно Кэрол сидела в своей комнате и старалась не высовываться в такие моменты, особенно после того, как однажды, отправившись на кухню попить воды, застала его целующимся с какой-то красоткой лет двадцати. Он бросился за Кэрол в ее комнату и чуть ли не на коленях умолял не рассказывать Куртни, сетуя, что бес попутал, что выпил лишнее, клялся — божился, что никогда такого не повторится. Говорил, что безумно любит Куртни, и не переживет, если потеряет ее. Кэрол было противно слушать его наглое вранье, он был ей отвратителен, и, не удержавшись, она тогда впервые высказала все, что о нем думает.

А он смотрел на нее грустными глазами, как провинившийся побитый щенок, такой расстроенный и подавленный, что все-таки вытянул из нее обещание сохранить его глупый проступок в тайне. Дабы у Кэрол не возникало сомнений в его искренности, он немедленно выпроводил всех своих гостей.

Но после этого Кэрол не раз видела его с другими женщинами. Никто никогда из знакомых не видел, потому что он соблюдал большую осторожность, а у Кэрол прямо талант был натыкаться на него в самых неожиданных местах и в самое неподходящее время! Он даже как-то высказал предположение, что она специально за ним шпионит.

Но, в основном, в ответ на ее обвинения он нагло, не моргнув глазом, все отрицал или ловко выкручивался."

"Кэрол никогда не лезла в отношения Куртни и Рэя, не сомневаясь, что Куртни все о нем знает, и сама во всем разберется. Кэрол не нравилось то, что он доставал ее отсутствием любовных связей, задаваясь вопросом, какое ему до этого дело.

Всякий раз, когда он заводил эту тему, ей хотелось убежать, потому что нечего было ответить. Она робела перед мужчинами и сторонилась их. В ней жили обида, горечь и страх после того, что с ней сделал один из них в мотеле, и она не могла преодолеть эти чувства. Всякий раз, когда мужчина или молодой парень начинал с ней флиртовать, Кэрол ретировалась и в дальнейшем старалась избегать его. А еще в ней был подсознательный страх, что стоит ей начать встречаться с мужчинами, как она превратится в такую же развратницу и шлюху, как Элен. С раннего детства она не любила мужчин, в ней плотно укоренилась привычка избегать их. И, не смотря на то, что теперь находилась не в ненавистном мотеле, где маленькой девочкой пряталась от ненавистных мужчин, и с тех пор прошел не один год, она по-прежнему ощущала себя той запуганной малышкой. Ей казалось, что ее хотят обидеть, посмеяться, сделать больно или того хуже.