Проклятые

Одного она не могла понять — какое ему дело до ее детства? Отвратительная привычка везде совать свой нос!

Но больше эту тему он не затрагивал, видимо удовлетворив свой интерес. Они вместе пообедали, и он искренне похвалил ее стряпню. Похоже, он был очень доволен, находился в прекрасном расположении духа, улыбался, шутил, смеялся. Настроение у Кэрол приподнялось, она забыла про неприятный разговор.

— Мне кажется, ты хочешь о чем-то меня спросить, — заметил он, тщательно натирая бокал хлопчатобумажной салфеткой, пока девушка домывала посуду.

— Нет. С чего ты взял?

— По глазам вижу. Валяй, не стесняйся.

— Говорю, не хочу.

— А я говорю — спрашивай. Не укушу, не бойся.

Кэрол колебалась.

— Это не мое дело.

— Ну, как хочешь, — он открыл шкаф и поставил на полочку бокал.

— Что ты думаешь об исчезновении Верона? — выпалила Кэрол, не сдержавшись. Он пожал плечами.

— Понятия не имею. Наверное, струсил и сбежал. А может, нашелся такой же «мститель», возмущенный его поведением, и решил наказать.

— И ни ты, ни твой отец не имеете к этому отношения? — набравшись наглости, спросила девушка. В конце концов, если он лезет к ней с расспросами, почему и ей не спросить?

Сложив руки на груди, он устремил на Кэрол насмешливый взгляд.

— Считаешь, что мы его нашли и прикончили?

Девушка втянула голову в плечи, уже жалея о том, что завела этот разговор, и спрятала глаза.

— Нет, но твой отец же говорил… Значит, нет?

— Нет. Мы не убийцы.

— Прости, Джек.

— Ничего. Я бы на твоем месте тоже усомнился.

— Я понимаю. Ты из-за него столько выстрадал.

— Не потому. Просто я не умею прощать.

— А если он не умер, а все-таки сбежал, как ты говоришь?

— В таком случае, его жена не устраивала бы такой скандал, а молчала бы «в тряпочку».

— А может, она сама не знает, что он сбежал? Если он ничего ей не сказал, чтобы не оставлять следы?

Джек снова пожал плечами.

— И ты не собираешься это проверить?

— Я пытался. Но он исчез бесследно.

Кэрол не поверила ему. Она знала его не так давно и хорошо, но в одном была уверена — если бы дело обстояло так, как он говорил, он бы не сдался так просто. Он бы землю зубами рыл, чтобы найти своего обидчика, живого или мертвого. А то, что он так легко потерял к нему интерес, говорило только об одном — он за себя уже отомстил.

— Дело твое, можешь не верить, — спокойно проговорил он, как будто прочитал ее мысли. — Только мне незачем тебе врать.