Продолжай

И вытрясти правду  про федерального судью Терентьева. И спросить в лоб: что она чувствует по отношению к нему, Ростиславу?

Чувствует? Зашибись. И как мы дошли до жизни такой? До чувств-с.

Но желание получить хоть какую-то информацию никуда не делось.

* * *- Соскучилась по мне?

- Ужасно соскучилась! – с придыханием мурлыкнула Чешко в трубку. – Соскучилась-соскучилась!

А у него от этих слов, от этого сладкого медоточивого голоса загорчило внутри. Сколько раз он точно таким же тоном, с точно таким же придыханием что-то говорил трубку, параллельно пролистывая страницы контракта или прокручивая нормативные документы на экране? Голова в работе, а  язык что-то там сам лопочет очередной развесившей уши дурочке.

- Как ты относишься к культурной программе? – вышло резковато – и сменой темы, и голосом.

- Культурная программа – это догги-стайл или наездница?

Ростислав про себя, но от всей души выругался. Это не женщина. Это… это…

- Это театр.

- Ого, - изумление только в словах, не в интонации.

Ракета совершенно не владел информацией о  текущем репертуаре столичных театров, но с одним именем ошибиться было невозможно.

- Чехова.

- В Москву, в Москву, в Москву?

- Типа того.

- Когда?

- Послезавтра.

Даже спорить не стала.

* * *Ни черта он не понимает в Чехове – все усилия маменьки пропали втуне. За действием на сцене следил вполглаза, сидящая рядом девушка интересовала гораздо больше."

"Куколка. Конфетка. Темные локоны и аккуратный нос.

Что у тебя  в голове, Полина Алексеевна? Что  там творится в твоей умненькой хорошенькой головке, когда ты мурлыкаешь мне, что соскучилась, когда шепчешь мне это свое «л-л-л» после. О чем думала, когда пришла тогда, в одном плаще на голое тело? Зачем ты это сделала? А сейчас у нас что?

Ро-ман?

Немножечко секса, немножечко разговоров?

Какой же нудный этот Чехов.

Что же еще вам сказать на прощание? О чем офилософствовать?  Жизнь тяжела.

Да ладно? В общем, прощайтесь. Мы проголодались и в ресторан хотим.

А вот Поле спектакль понравился, и она долго и с чувством рассуждала, а Слава лишь кивал, все больше мрачнея. Привычная роль душки и обаяшки сползала с него, как шкура со змеи при линьке. Эту роль вообще у него отобрала Полина. Предупреждали же его, что с Чешко лучше не связываться! Обдерет как липку. Вот оно и случилось.