Наследник для бывшего

Это понятно?

– Наверное, – отвечаю неуверенно.

– Сейчас они есть? – спрашивает серьезным тоном и заглядывает мне в глаза.

– Макс… – смущенно трусь щекой о его грудь. – Мы голые сидим посреди коридора, как тут можно говорить о чем-то серьезно?

– Тогда я предлагаю сменить место дислокации, – горячо шепчет мне он в кромку ушка.

Помогает встать, неожиданно подхватывает на руки и уносит на кровать. И когда тут вообще разговаривать и думать?

Следующий час мы не можем оторваться друг от друга. Как шутит Макс: «закрепляем результат».

И пока над нами есть только одно одеяло, все аргументы «против» кажутся мне надуманными. Пустыми. Может, и правда, нужно на все плюнуть и попробовать строить нормальные отношения?

Единственной силой, которая заставляет нас выползти из-под одеяла, оказывается голод.

– Царицын? – я разглядываю содержимое холодильника. – Ты вообще дома ешь или только закусываешь?

– Отойди, женщина, – он торжественно хлопает дверцей холодильника перед моим носом. – Я тебя сейчас накормлю.

– Ну-ну, – складываю руки на груди и отхожу к окну. – Интересно чем.

Он открывает морозилку и достаёт пачку пельменей.

– Нет, – тяну, посмеиваясь, – я это не ем. Уволь.

– Я тебе гарантирую, – он уверенно заливает подсолнечное масло на сковороду, засыпает в неё пельмени прямо морозовыми и закрывает все это дело крышкой. – Что вкуснее ты в жизни никогда и ничего не ела.

– Они сейчас сгорят, – я с сомнением кошусь на потрескивающие под крышкой звуки.

– Доверяй мне, женщина, – улыбается Макс.

– Сомнительное предложение… – комментирую себе под нос.

И пока Макс колдует над плитой, я наконец-то получаю возможность осмотреться в его квартире. Дизайнерская черно-белая кухня, на окне жалюзи, на полу рельефный камень. Ножи «зингер», посуда «цептер» и шикарный стеклянный стол посреди кухни. Все, очевидно, новое. Даже без следов генеральной уборки. В комнатах примерно та же самая картина: шкафы без следов беспорядка, пустые полки, кровать с белоснежным бельём, как в гостинице.

– Макс… – задумчиво окликаю его. – А твоей бывшей жене никогда не хотелось навести здесь уют? Ну коврики постились, шторы подобрать вместо этих пластмассок, – я щелкаю по пластине пальцами.

– Она здесь никогда не жила, – спокойно говорит Царицын. – Эта квартира только моя. Стояла с ремонтом и без жильцов. А у Нелли есть шикарный дом по соседству с родителями, – делает паузу и с улыбкой подмигивает.