Наследник для бывшего

Голова мутнеет и кружится от короткого замыкания счастьем.

– Я люблю тебя, – подсказываю ей, – давай говори.

– Я… – захлопывает глаза, – Иди в задницу, Макс! Ммм…"

"Беру Асины запястья и перехватываю их заводя над ее головой.

Так ещё пошлее. Красивее. Жёстче.

Сдержанности Гордеевой хватает ровно на десять минут. А потом я снова узнаю в ней свою жадную до меня и очень громкую девочку. Как же я скучал… И до одури хочу, чтобы это был залёт.

– Повторим? – с удовольствием тискаю, разомлевшую и прижавшуюся ко мне Асю.

– Завтра, Макс… – мурлычет она сонно и лениво.

– Ты серьезно? – я посмеиваюсь. – У меня есть разрешение на утренний беспредел? Вау!

– Я передумаю до утра… – мурлычет она мне в плечо. – Давай спать.

Как тут уснёшь? Если я снова готов, а ее тело тянется под моими руками. Льнет. Выпрашивает. Не могу устоять.

Снова подминаю Асю под себя. Беру своё острожно, нежно и… только совсем чуть-чуть срываюсь в конце.

Мы отрубаемся даже не закончив свой третий заход.

Меня качает в полудреме на ярких, эйфоричных волнах, и я загадываю, что хочу засыпать так каждую ночь. А по утрам чувствовать запах Асиных духов на соседней подушке, просыпаться от того, что у неё что-то сгорело на кухне, потому что позвонили с работы. Спешить на утренники детские хочу. И, наверняка, Гордеева так ни разу и не была на море. Я хочу ее с ним познакомить.

Из мягкой предсонной дремоты меня выдёргивает настойчивая вибрация Асиного телефона.

Прямо дежавю… и всевидящее бабушкино око… Усмехаюсь.

Я пару секунд сдерживаю себя, давая звонившему шанс одуматься и не попадаться в поле моей видимости. От ревности горит в груди и вибрирует позвоночник. Время два часа ночи, блин!

Не выдерживаю. Осторожно, чтобы не разбудить сопящую Асю, тянусь к ее тумбочке и перехватываю телефон. Хочу великодушно просто сбросить вызов, но новая собственническая волна оглушает.

«Андрей» горит на экране.

Я мгновенно, как пацан, теряю всякую рассудительность и адекват.

Нажимаю клавишу принять вызов.

– Алло! – говорю агрессивно. – Ты друг не понял, видимо…

– Ну, значит, твоя мать не ошиблась, – слышу я голос своего адвоката на другом конце телефона.

– При чем здесь моя мать? – рявкаю. – И какого черта, Андрей ты звонишь моей женщине ночью?

– Родители не могут тебе дозвониться, Макс, – слишком спокойно, слишком «в праве» отзывается он.

Меня это настораживает, и я затыкаюсь.

– Говори, – выдыхаю.