Наследник для бывшего

 – Поставьте, отставьте меня немедленно!

Ей Богу, в такой ситуации лучше упасть и разбить голову о ступеньки!

– А ты вкусно пахнешь, Анастасия Ивановна, – я чувствую горячее дыхание студента на кромке уха.

И тихо холодею от страха, понимая, что если кто-то из начальства увидит на телефоне запись, как мы с Виктором «обнимаемся». Да мне же просто никто не поверит, что я не виновата! Меня уволят…

– Руки от неё убрал! – раздаётся над головой грозный голос Макса.

Виктор отлетает в сторону, а меня на мгновение отключает и оглушает от окружающего мира.

Да кому я вру! Самый он лу…

Царицын отпускает меня и задвигает себе за спину.

– А у нашей Анастасии Ивановны, оказывается, есть личная жизнь, – едко ухмыляется Виктор.

– Язык свой в зад себе засунь, пока я тебе не вырвал руки и не засунул туда же, – сжимает кулаки Царицын. Говорит жестко, но спокойно.

Я прижимаюсь щекой к его спине…

Щеки горят алым от стыда. Вокруг нас начинает собираться толпа.

– Тебе же капец, мужик, – склоняет голову в бок Виктор и сплёвывает. – Фамилия Айзенковский о чем-нибудь говорит?

– На сколько я знаю, – кивает Царицын, – детей у него нет.

– Ты ошибаешься… – скалится он.

– Тогда звони скорее, а то я тебя сейчас бить начну, – троллит студента Макс.

– До встречи, – с угрозой в голосе отвечает Виктор, но разворачивается и, явно психуя, уходит к своим парням.

Понимая, что драки не будет, студенты начинают рассасываться по своим маршрутам.

– Пойдём, Ась, – Макс берет меня за руку на глазах у всех.

И я не могу выдернуть руку из его, потому что он на столько уверен в своём праве, что я тоже начинаю в него верить.

Ай, тормози, Ася, все так и начиналось…

«Тут просто скользко.» – придумываю я себе новое оправдание и иду с Максом за руку до машины.

– Это тебе, – совершенно неожиданно в руках Макса появляется большой букет разноцветных тюльпанов.

– Спасибо, – покорно принимаю цветы. Чего уж мельтешить. Ужинала, целовалась, за руку шла…

– Только острожно, к себе не прислоняй, они на капоте лежали. – заботливо предупреждает меня Царицын. – Дома из душа обольёшь.

– Хорошо, – киваю. – И спасибо за то, что вмешался… Хотя… Это было бесполезно.

– Обещал мне, что обязательно расскажешь, если он не угомониться, – хмурится Макс. – А кем он приходится Айзенковскому я узнаю сам.

– Обещаю, – жму плечами.