Наследник для бывшего

И я, почему-то, очень боюсь, что сейчас они разойдутся каждый в свой дом и больше никогда не встретятся, а помочь им не имею права.

Отвлекаюсь на покупателей и боковым зрением вижу, как пара покидает наш магазин, так ничего и не купив. Меня до абсурда радует этот факт.

Потому что ей больше не нужно возвращать мужа, а он сегодня потратит заначку, напоив приятную женщину кофе…

Скорее всего, у них ничего не выйдет. Потому что обязательства окажутся сильнее. Дети, имущество, родители…

В таких случаях обычно философствуя, говорят о том, что люди бы изменили своё решение, зная, что их оставшийся срок жизни короток.

Это правда? Я не знаю.

К двадцати семи годам я так и осталась дальтоником, который с трудом различает полутона человеческих решений и поступков. Для меня гораздо важнее конечная цель, достигнутая честным путём.

Мне кажется, что у нас с Максом почти честно.

Уже который раз в день я захожу в его социальные сети и смотрю старые фотографии. Из поездки он шлёт мне фотографии в месенджер.

Очень скучаю.

Пользуясь тем, в магазине временно нет покупателей, наливаю себе чай и пытаюсь засунуть в себя хотя бы бутерброд.

– Это твой мужик? – с интересом заглядывает мне через плечо моя напарница. – Красивый, – резюмирует. – А у моего, – она хихикает, – одна фотка всего в обнимку с рыбой. Ща покажу тебе, – достаёт телефон и продолжает говорить. – Они зимой щуку поймали с отцом. Потом, как дети, вокруг неё хоровод водили, типо редкость большая, – скользит она пальчиком по экрану.

На секунду замирает, подгружая ленту и первая выпавшая фотография заставляет покрыться меня холодным потом и сжаться.

– Кто это? – спрашиваю охрипшим голосом и не могу отвести взгляд от бывшей жены Макса в лыжном костюме.

– Это одна бьюти-блогер, – отмахивается моя коллега, – вооот, смотри, – с гордостью подсовывает мне фотографию мужчины в обнимку с рыбиной. Десять кило."

"– Здорово, – выдавливаю из последних сил улыбку и вскакиваю на ноги, потому что если сейчас не позвоню Максу и не услышу, что я его глупая и любимая девочка, то сойду с ума.

– Блин, тошнит да? – провожает сочувственным взглядом она меня. – Пройдёт. У меня с дочкой до третьего месяца всего было.

Я забегаю в подсобку и набираю номер Царицына.

«Абонент временно не доступен…» – отвечает мне механический голос.

Я набираю Макса несколько раз, а потом просто плюхаюсь на стул и начинаю рыдать.

Нет, он же не мог улететь с ней.