Продавец крови (СИ)

Над столом повисла пауза. Андрей загадочно улыбался.

— Болтают, будто он переманил охотников к себе, а несогласных выжил. Вампиры говорят, тип скользкий, а стало быть, лучше его опасаться. Ни тем, ни другим он не нравится, но, как всегда, никто не возражает. Слухи были, что недовольных он под нож пускает, так что каждого, кто уехал и никому об этом не сообщил, записывают на его счет. Знаешь, что самое смешное, Кармен?

— Что?

— Ты — его первая жертва.

Я приподняла брови и неуверенно рассмеялась.

— Это как?

— Тебя считали городской охотницей.

— Ничего себе, слухи… Я, как видишь, жива и здорова, но, чтобы начали болтать, нужен повод. Феликс мог кого-нибудь убить?

— Не знаю, — пожал Андрей плечами. — Может и мог. Но охотников с их сплетнями я давно всерьез не воспринимаю.

— Ты считаешь, это бред?

Мне было важно его мнение. Он тоже мог ошибаться, но для меня слово Андрея значило больше, чем слова охотников вместе взятых. С изнанкой города он прекрасно знаком.

— Если бы он делал вещи, о которых рассказывали охотники, Кармен, Эмиль бы его замочил. Проблема охотников в том, что они внутренние дела вампиров плохо знают.

Вот с этим я была согласна.

— Но то, что он притеснял охотников — факт?

Андрей кивнул.

— Раньше кровь продавал «Пьяный охотник».

— Каждый сам за себя, — повторила я.

— Ага. А вампиры держатся друг друга.

— Вот черт, — с чувством сказала я.

— Так что состав города сменился. Те, кто соглашался работать с продавцом, остались, остальные отсеялись сами собой — жизнь в таком месте им не нравилась. Так что имеем то, что имеем.

— Вот скотина! — зло сказала я. — Я сегодня к нему зайду. Не хочешь за компанию?.

Андрей покачал головой:

— Я теперь тихо живу, Кармен, не встреваю. И сама к нему не ходи.

— Почему?

— Подумай сама, — вздохнул Андрей. — Стоит связываться с тем, кого терпят? На него злятся, но трогать не решаются. Тебе оно надо?

— Хочу посмотреть, кто такой борзый… Если что, прикроюсь Эмилем.

— Да Эмиль плевать на тебя хотел, — скучающе сказал Андрей. — Не помню, чтобы он переживал, когда ты исчезла. А сейчас, когда вернулась, ты для него — как кость в горле.