Продавец крови (СИ)

Он думает, что может приехать и убивать, кого хочет? Это не его имущество!.. И не твое!

Я не смогла справиться с выражением лица и отвернулась.

— Ты убил ее собственными руками… — пробормотала я, глядя в серый гравий.

Эмиль зарычал за спиной — не грозно, скорее, раздосадовано. Все, что его интересует — ему плюнули в лицо, не отнеслись с должным уважением. Подумаешь, человека убили. Насмешка одного вампира над другим.

Вацлав совершил дерзкое убийство и рассчитывает, что ему спустят это с рук?

— Неделю назад я была на еще одном месте преступления, — спокойнее сказала я и обернулась.

С какой стати он вообще убивает охотников, да еще так словно они принадлежат ему? Погибший из подвала — точно его работа, а вот два первых, о которых я знала по рассказам Егора, в эту схему не укладывались.

— Что выяснила в тот раз?

— Бросила то дело, — призналась я. — Они слишком резво настаивали, что убийца твой брат, но почему, я так и не поняла.

Глава 62

Холостяцкая кухня Феликса мне понравилась — просторная, в темных тонах. Центральное место занимал громадный холодильник. Можно спрятать целого быка, если постараешься. Когда торгуешь кровью, холодильник нужен хороший. Или это для личных нужд?

Я долго мыла руки, игнорируя мрачный взгляд Феликса. Его вид говорил сам за себя — сосредоточенный, злой.

Эмиль стоял у меня за спиной. Оба молчали, словно ждали, что скажу я.

А что я могла сказать?

— Что ты будешь делать? — поинтересовалась я, негромко и спокойно, словно речь шла о чем-то обыденном. Таким тоном спрашивают, что приготовить на ужин.

Я боялась, что это какая-то безумная и отчаянная затея. Я его знаю. Он мог ставить на одну силу и эффект неожиданности, но сейчас этого недостаточно.

— Найду его первым, — сказал Эмиль. — Осталось еще два дня. Выслежу и убью.

Так и есть.

Я выдернула из держателя бумажное полотенце и обернулась. Эмиль смотрел в сторону, нервно потирая ладони. Лицо уверенное, но мыслями он был не здесь. Я не нашла признаков сомнений — челюсти плотно сжаты, взгляд твердый.

Ты не справишься. Не сможешь.

Я не стала его отговаривать, а опустила глаза и тщательно вытерла руки.

— Его нужно обвинить в убийствах, — сказала я.