Продавец крови (СИ)

Я уставилась на деформированный кусочек металла — то, что это пуля я поняла по звяканью об доски.

Андрей потерянно осмотрел бойню, словно спрашивая: кто это их так?

Давай, вспоминай. Вспомни, кто я.

— Кто это? — изменившимся голосом спросил он, хрипло и слегка шепеляво. — Что случилось?

Я неуверенно выглянула из-за плеча Феликса. Андрей уставился на меня. В комнате не слишком светло — самые страшные повреждения скрывали тени. Да я и не хотела смотреть.

Шатаясь, он направился ко мне. Сжавшегося Феликса оттолкнул с дороги.

Андрей смотрел мне в глаза, но будто не видел.

— Кармен, — наконец невнятно сказал он, и я выдохнула. — Не бойся, я в себе.

Я положила дрожащие ладони на липкие щеки, и медленно повернула к свету. Смотреть было страшно. Как выглядят два попадания в лицо из сорок пятого? Тусклый свет постепенно наполз на правую скулу, тени съежились. Господи боже… Пули вошли под правый глаз. Пол-лица вдребезги. Глаз вроде цел, но с огромным зрачком и белок в кровоизлияниях.

Я сравнила зрачки: разные — пуля задела мозг или зрительный нерв.

При этом Андрей стоял и спокойно смотрел на меня, как оживший мертвец.

Я почувствовала, что меня мутит.

— Ты видишь правым глазом?

— Кармен, — нижняя челюсть почти не двигалась и косила набок, с окровавленных губ капало. Я пошатнулась, но Андрей поймал меня за плечи. — Все нормально.

У меня возникло ощущение, что комната завращалась. Я опустила голову, но перед внутренним взором еще стояло лицо моего друга из страны кошмаров.

Я обессиленно уткнулась лбом в испачканное плечо, пытаясь перевести дыхание, взять себя в руки, хоть что-нибудь… От него пахло кровью и порохом. Андрей обнял меня крепко, сдавливая плечи, и комната, наконец, остановилась. Я стояла с закрытыми глазами и жадно дышала, надеясь, что меня не вывернет. Затем с облегчением обняла его в ответ. Пальцы на правой руке мелко и часто дрожали.

— Думала, тебя застрелили, — пробормотала я.

Он наклонился к моему уху и сказал, отрывисто, с паузами, словно ему трудно говорить:

— Ничего… Заживет, — голос звучал незнакомо, с придыханием, и сдавленно, словно ему что-то мешало.

Черт возьми, я была так рада, что поцеловала бы его, не будь он покалечен.

— Больно?

— Нет пока… Шок, — шепеляво ответил он и добавил что-то еще, но голос утонул в выстрелах.

Меня оглушило, сердце прыгнуло в груди, как ненормальное. Мы с Андреем отлипли друг от друга и обернулись: Феликс избавился от остальных.