Приват для незнакомца

Он протянул руку Сесилии, зная, что она не сможет отказать, и хрипло сказал:

– А сейчас в ресторацию. Я вас покормлю.

Он считывал эмоции с ее лица, как с открытой книги. Вот она глушит порывистый вздох, одновременно подавляя желание отказать. Ее зеленые глаза-изумруды гневно вспыхивают, в них бушует тихое, едва разгорающееся пламя.

Бардок же мысленно довольно улыбается. Ему нравится ее реакция.

– Вы же не примете отказ? – Сесилия интересуется вкрадчиво, осторожно прощупывая почву.

– Конечно же нет.

– Хорошо, тогда я вынуждена согласиться.

Куда же ты денешься, милая.

* * *Ей хотелось его ударить. Взять что-то тяжелое, например, стоящую на укрытом белоснежной накрахмаленной скатертью столе изысканную вазу, инкрустированную маленькими камушками, и заехать со всей силы по самодовольному лицу.

Майстрис Бардок намеренно провоцировал ее весь вечер и не скрывал этого.

Все началось после оперы. Сесилия, попав на представление любимой и обожаемой дивы, растворилась в ее голосе. Наслаждалась каждой минутой, слушая, как сильный, чарующий звук летит по залу.

Первой ее ошибкой стало шампанское.

Легкое вино с игривыми пузырьками вскружило голову.

Второй – она не заметила, что Бардок ныне был другим.

Он не насмешничал, не грубил. Не пытался давить.

Он изучал ее.

Да-да, именно изучал. Это открытие она сделала слишком поздно, когда они уже сидели в ресторации «Клеро», расположенной на улице Сент-Демон и принадлежащей, по слухам, самому Бардоку.

Прежде чем пойти к Бардоку, Сесилия постаралась как можно больше узнать о нем. Информации было ничтожно мало, и у нее даже мелькнула крамольная мысль, что Смотрящий искусно манипулирует газетами, не позволяя просочиться в свет лишнему. Умно. Сесилия поступила бы так же. Зачем посторонним рассказывать о своей жизни? То, что он богат, видно невооруженным взглядом.

И все же Сесилии удалось узнать, что у него несколько фабрик, конюшен, имеются торговые и даже военные корабли. Увлекается последними разработками в отрасли вооружения. Иногда играет в карты. Но тут у Сесилии сложилось впечатление, что карты для Бардока – дань обществу. Должен же он иметь, помимо скверного характера, еще и скверную репутацию.

Любит женщин.