Приват для незнакомца

И хотя она говорила себе, что самое страшное позади и встреча с Бардоком закончилась, настырный внутренний голос шептал, что самое интересное только начинается. И разве их встреча закончилась? Разве он дал ей ответ?

Сесилия прикрыла глаза, откинулась на высокую спинку и приказала себе успокоиться. Она сделала все, что от нее зависело, встретилась с ним, попыталась поговорить. Дальше… Ход за ним.

Да, к сожалению, именно так.

Когда Сесилия озвучила цель своего столь позднего визита, она приготовилась к дальнейшим расспросам.

Ждала, что Бардок или выгонит ее из спальни, или же, вспомнив, что они воспитывались и живут в рамках цивилизованного общества, вернется в русло конструктивного разговора. Естественно, надеялась на второе.

Но она не предугадала его реакцию.

Он окончательно перестал смеяться, и его антрацитовые глаза стали едва ли не черными. Сесилия понимала, что это может быть игра света или ее больное воображение решило подшутить над ней, искажая реальность, но на мгновение девушку охватил самый настоящий первозданный ужас.

И лишь сжав с силой кулачки, так, чтобы короткие ноготки, впившись в ладонь, причинили легкую боль и отрезвили, удалось немного прийти в себя.

С ответом он тоже не спешил. Очень внимательно посмотрел на девушку, она бы даже сказала – оценивающе. Когда взгляд этих самых насыщенно-серых глаз принялся скользить по ее телу, Сесилия занервничала еще сильнее. Сохранять видимое спокойствие становилось практически нереально. Захотелось сбежать. Да-да, позорно подобрать юбки, распахнуть дверь и понестись по длинному коридору, не оглядываясь.

А в гостинице, заперев дверь на замок, еще и подпереть ее чем-то тяжелым. Но отчего у Сесилии возникла уверенность, что, пожелай Алекс Бардок войти в какую-либо комнату, ни одна из преград не покажется ему достойной?

Вспомнилось, что в ридикюле находится револьвер. Интересно, в случае необходимости она успеет им воспользоваться? И, посмотрев в лицо Бардока, поняла – нет.

– Я найду вас через день. Тогда и дам ответ.

А сейчас рекомендую покинуть мою спальню и мой дом.

Если бы слова умели передавать чувства говорившего, Сесилия не сомневалась, она упала бы на ковер, истекая кровью.

– Но вы не знаете ни моего имени, ни где я проживаю. – Сесилия, несмотря на то что облегчение от предстоящего завершения разговора стремительно проникало в кровь, даруя легкость, решила удостовериться, что они правильно поняли друг друга.

Ее последнее замечание не пришлось по душе Бардоку.