Приручитель женщин-монстров. Том 1 (СИ)

Если кто-то узнает, что я приручил легендарного монстра, мне будет полный пиз… Плохо, в общем, будет.

— Грр-р-р-р!

Я резко обернулся, а там сотни… нет, тысячи чудовищ! И все очень сильные…

— Предполагаю, что ты говоришь, что мне жопа в любом случае? — рассмеялся я.

— Я умираю. Старость. Дочь не выживет без меня. Слишком молодая. Слабая. Ей нужен сильный защитник. Поможешь вырасти. Стать сильной, — вновь зашипела змея.

— Хорошо. Я приручу её, но ты должна дать мне что-то взамен, — я указал на Уробороса пальцем. — От слабой змеи, которую я даже использовать в бою не смогу, пользы будет мало.

А риск колоссальный. Мне нужна мотивация, чтобы терпеть эти проблемы. Ты же не хочешь, чтобы твоя дочь умерла вместе со мной?

— Понимаю. Хорошо.

Змея закрыла глаза и замолчала, после чего начала издавать странные звуки и двигаться, будто её сейчас стошнит. И стошнило! Из пасти, вместе со слизью вывалилось серебряное яйцо.

— Это, я так понимаю, твоя дочь, — подошёл я к яйцу, на удивление маленькому. — Она даже ещё не вылупилась…

— Ей семьдесят лет.

Ещё юна. В яйце безопаснее, — после её слов яйцо, размером со страусиное, начало идти трещинами, и показалась милая серебряная мордашка.

Она зашипела, и я взял её на руки. Милота! Метр или полтора в длину, не очень тяжёлая и весьма тонкая. А ещё глаза очень красивые и умные. Сразу вспоминаю лису с её глупеньким взглядом, и вздыхаю, а ведь в отличии от змеи, она — Высшая… Уроборос же — просто умное чудовище.

В отличие от большинства чудовищ, Уроборосы не занимались разрушением городов.

Даже наоборот. Эти змеи имеют сильную ментальную магию. Грубо говоря, они читают мысли. Поэтому они селились около людских городов и поселений, поглощая мысли и знания людей, становясь умнее.

При этом Уроборос защищал эти города и поселения. Ему же нужно кушать. Так что он охотился на чудовищ, желательно, покрупнее и, поев, впадал в спячку.

Конечно же, имею в виду не конкретно этого Уробороса, а его вид.

— Как тебя звать, мелочь? — погладил серебряную змею, а та натурально заулыбалась, как может только змея, и, прошипев, спиралью обвила мою руку.

— Наши. Имена. Человеку не выговорить, — вместо неё ответила змея. Ну или то шипение и было ответом.

— Хорошо, теперь ты Мия, сокращённо от змея, но более миленько, — погладил змейку и вздохнул, даже простонал, вспоминая, сколько тысяч кличек для питомцев, я прочитал, когда выбирал имена для КЖМ.

— Ш-ш! — довольно зашипела змея, смотря на меня радостными красивыми глазками.