Хризантема с шипами

Пальцы коснулись холодных бусин, мерный стук наполнил пылающую тишину комнаты, красная пелена перед глазами понемногу рассеялась. Секунды растянулись в часы, но годами выработанная привычка сработала. Он отсек все лишнее, погасил эмоции, оставив только факты. И педантично выстроил их в нужной последовательности. Появление Дейзи. Ее настойчивость и недосказанность фраз. Потом – комната портнихи, скомканная постель, бледное лицо Алекс, ее заторможенный взгляд. И тут же – торжествующая улыбка Монта, крупные мужские руки на молочно-белой коже бедра… И имя, срывающееся с губ жены.

Теперь он отчетливо вспомнил, что когда открыл дверь, то услышал знакомый стон: – «Редклиф!». Но ведь Алекс его не видела. Да, точно, ее глаза в тот момент были закрыты, он это вспомнил. Стоп. Выходит, жена действительно считала, что рядом с ней он? Но тогда получается, что она говорила правду, и ублюдок Монт, по-видимому, использовал какое-то заклинание и обманом увлек Александру наверх?

«Тебе просто хочется найти оправдание произошедшему, но вспомни – Монт не владеет магией», – вмешался монстр, вырываясь из-под контроля всполохом ярости.

Да, бывший муж Александры не маг. Но разве он не мог воспользоваться каким-нибудь артефактом?

Редклиф прищурился и отложил четки.

Слишком много совпадений. Похоже, кому-то очень хотелось, чтобы он поверил в измену жены. Навскидку он назвал бы сразу двоих – Монта и Дейзи. А на самом деле желающих могло оказаться гораздо больше.

Редклиф замер на месте, обдумывая эту мысль, а потом резко развернулся и вышел из комнаты.

Александра Эйден

До самого утра я не сомкнула глаз, мысленно возвращаясь в минувший вечер и пытаясь вспомнить, как оказалась в комнате портнихи. Но так и не смогла этого сделать. Все, что происходило между моим разговором с Альбертом и тем моментом, когда я увидела стоящего в дверях Редклифа, словно вырезали из памяти. Целый кусок жизни пропал, и я не могла сказать, что делала или что говорила.

Усталость брала свое, но напряжение не отпускало.

Оно застряло внутри несгибаемым железным прутом, не позволяя ни лечь, ни сесть. И я то расхаживала по спальне, то замирала рядом с окном, чтобы потом снова продолжить изрядно надоевшую ходьбу.

Небо за окном посерело, предвещая скорый рассвет. На востоке появилась тонкая красная полоса, повторяющая линию горизонта. В кустах внизу завозились птицы. Не так давно садовнику удалось привести в порядок заросли дрока, и их облюбовала стайка овсянок.