Хризантема с шипами

Фигуры танца сменяли друг друга, мы с Редклифом то сближались, то отдалялись, но так ни разу и не разъединили ни ладони, ни взгляды.

Я смотрела на графа, и видела в нем несомненное сходство с изображенными на картинах мужчинами. Те же суровые черты, тот же высокий рост, та же мужественная фигура. И та же неуловимая аура власти и силы.

– Вижу, вы хотите что-то спросить?

Уинтшир слишком легко читал мои мысли. И иногда это пугало.

– О чем вы говорили с Дейзи Варсон?

– Вас действительно это интересует?

Граф посмотрел на меня с иронией.

– Представьте себе.

– Что ж, я просто пожелал девушке встретить хорошего человека, который сумеет оценить ее по достоинству.

– А вы? Вы ее оценили?

– Дейзи довольно мила. Но ее мать слишком честолюбива, – ответил Уинтшир, и я поняла, что планы госпожи Варсон вовсе не были для него секретом. – Будут еще вопросы?

Граф говорил легко, словно бы не придавая значения своим словам, но я видела, каким острым стал его взгляд, и не удержалась:

– Как проходила Черная охота?

– Черная охота?

Уинтшир помрачнел и разом закрылся.

– Не уверен, что сейчас подходящее время и место, – сухо сказал он.

– Но вы мне расскажете?

– Позже.

– Что ж, раз вы не хотите отвечать на этот вопрос, может, ответите на другой? Кто такая леди Стелс?

– Где вы о ней услышали? – В голосе графа послышалось напряжение.

– О ней упоминали местные ари. Так кем она была, и что с ней случилось?

– Элизабет Стелси была моей невестой, – сухо ответил Редклиф.

В синих глазах мелькнула грусть, правда, Уинтшир сумел с собой совладать, и они снова стали непроницаемыми.

– Простите.

В душе шевельнулось сожаление. Зачем я спросила? Какое мне дело до прошлого Редклифа? К чему его ворошить? У каждого из нас своя боль, с которой мы живем, делая вид, что ее нет.

– Я не хотела вас расстраивать, – тихо сказала мужу.

Граф не ответил. Танец закончился, и Уинтшир, поцеловав мою руку, удалился к своему «трону».

Редклиф Бенси

Редклиф подошел к окну и попытался успокоиться, но в душе бурлила ярость, которую никак не получалось унять. Проклятый Монт! Да как этот прихвостень Блэка смел так смотреть на его жену? Жадно, похотливо, взглядом человека, который не раз обладал Александрой и слишком хорошо ее знал.