Принцесса на одну ночь

Хотя я полагаю, что если он скажет правду, она простит его и отнесется к Вероник со всей добротой, какая у нее есть."

"— О, нет, ваше высочество! — вскрикнула Вероник. — Я понимаю, насколько больно ее величеству будет всё это узнать! И я вовсе не хочу к себе никакого особого внимания. Мне довольно и того, что у меня есть.

Она мне нравилась всё больше и больше. Я была уверена, что она говорит вполне искренне и не могла не восхититься этим.

Как не могла не подумать с теплотой и о его высочестве, который отнесся к Вероник как и положено настоящему брату.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌ — Я не дала вам слово хранить эту тайну в начале нашего разговора, — сказала я, — но охотно даю вам его сейчас. И я, насколько это в моих силах, постараюсь сделать так, чтобы вы, мадемуазель Вероник, нашли во мне самую искреннюю подругу.

Я вскочила, подошла к мадемуазель Камбер, обняла ее и почувствовала, как она робко прикоснулась к моей руке.

— Благодарю вас, ваша светлость! Право же, я не стою такой доброты.

Его высочество не сказал ни слова — он поблагодарил меня взглядом. Взглядом, от которого кровь прилила к моим щекам.

Тайна перестала быть тайной в нашем узком кругу, но я по-прежнему чувствовала какое-то висевшее в комнате напряжение. Я посмотрела сначала на принца, потом — на Вероник.

— Есть что-то ещё, о чём вы не рассказали мне? — я спросила, но поняла, насколько бестактен вопрос, и тут же пошла на попятную: — Нет-нет, если мне не следует об этом знать…

Его высочество вдруг снова помрачнел.

— Будет лучше, ваша светлость, если вы снова присядете. Вы имеете полное право знать еще одну нашу тайну.

Глава сорок вторая, в которой Лэнс рассказывает то, о чем молчали книги

— Известно ли вам, ваша светлость, что давным-давно в подвалах королевского дворца жил могущественный колдун? — чтобы приступить к новому рассказу, мне потребовалась долгая пауза.

Маргарита кивнула:

— Да, ваше высочество. Мы с сестрой читали об этом в той книге, которую вы изволили ей подарить.

— Да, — я хмыкнул, — официальная версия именно такова.

— Официальная? — удивилась она. — А есть еще и другая?

Рассказывать было непросто. Слишком долго об этом молчали, вымарывая из истории рода те страницы, о которых страшились или стеснялись говорить.

— Есть правда, ваша светлость. И она совсем не похожа на то, о чём писалось в книгах.