Принцесса на одну ночь

— Послушайте, Нуарре, — продолжал я, — вы предлагаете мне кота в мешке. Младшую сестру я хотя бы видел и имел возможность убедиться, что она недурна. Что же до старшей…

— О, ваше высочество, — снова затянул свою песню первый министр, — если вас смущает только это, то могу вас заверить, что старшая дочь герцога де Лакруа тоже очень красива. Хотя сестры не сильно похожи друг на друга — у них разные матери. Первая жена его светлости умерла при родах. Девочку воспитывала мачеха.

— Мачеха? — сразу насторожился я. — Надеюсь, девушку не принуждают к этому браку?

— О, нет! — поспешил заверить меня Нуарре.

Этого я решительно не мог понять.

— Она глупа и не осознает грозящей ей опасности? Или это такой изящный способ самоубийства?

Министр замотал головой:

— Насколько я мог понять, ваше высочество, старшая дочь герцога — из тех девиц, которые мечтают о равноправии и терпеть не могут мужчин.

— Вот как? — хмыкнул я. — То есть, ее интересует не столько брак, сколько развод?

— Думаю, что именно так, ваше высочество, — подтвердил Нуарре. — Она готова рискнуть ради того, чтобы после развода жить не по указке родных, а так, как ей заблагорассудится.

— Ну, что же, — я пожал плечами, — я искренне надеюсь, что всё закончится благополучно, и она получит то, к чему стремится. Меня же это освобождает от лишних мук совести. Девушка понимает, на что идет.

Я подошел к окну.

— К тому же, это избавит меня от чувства вины перед семейством моей первой невесты — они в курсе всего, что будет происходить, и если они решили пожертвовать жизнью одной дочери ради короны для другой, то это их дело.

— Совершенно с вами согласен, ваше высочество, — сказал герцог. — К тому же, тот факт, что после развода с одной сестрой вы женитесь на другой, можно будет объяснить желанием сгладить оскорбление, нанесенное семье девушки.

— Но нет ли в законах препятствий такому браку? — на всякий случай поинтересовался я.

Многие поколения Ангулемов соблюдали свод законов Асландии до малейшей буквы. Думаю, подобная щепетильность уже стала в стране притчей во языцех.