Принцесса на одну ночь

Я услышала, что у одного из стражников через два дня будет день рождения, который он вынужден будет тоже провести на службе, и решила, что это — тот самый случай, которым следовало воспользоваться. Я отправилась в город и купила бутылку дорогого вина. А сегодня добавила в вино снотворного снадобья, которое прописал мне месье Дюран от бессонницы, и днем принесла бутылку караульному. Сказала, что ходила в библиотеку за книгой для ее светлости и, вспомнив про его день рождения, решила сделать ему небольшой подарок. Он не почувствовал подвоха.

— Они не имели права пить вино на службе! — вздохнул Лорэнс. — Тем более, что после недавнего случая с виконтом де Перье, им было велено усилить бдительность.

— Может быть, двух стражников для охраны столь важных подвалов всё-таки мало? — спросила я.

Принц согласился:

— Да, я тоже говорил об этом отцу. Но слишком большая охрана могла вызвать подозрения. Ведь все думают, что никакого колдуна в подвалах давным-давно нет.

Продолжить этот разговор мы не сумели. Я увидела впереди огромного зверя, заполнившего собой всю ширь коридора, и закричала.

Глава пятьдесят первая, в которой Лэнс и Марго сражаются

— Маргарита, отойдите назад! — велел принц и передал Вероник свой фонарь.

Он крепко сжимал в руке меч, направив острие в сторону приближавшегося к нам врага.

Чудовище двигалось медленно и не спешило нападать — словно оценивало противника. В той части коридора было темно, и у нас не было возможности его разглядеть.

Лэнс первым сделал выпад, взмахнул мечом. Чудовище издало громкий рык, эхо от которого прокатилось, наверно, по всему подземелью.

Вероник плакала и шептала молитву.

Принц попытался нанести еще один удар, но снова безрезультатно. А через мгновение и его противник ринулся в атаку. Взметнулась ввысь, к самому потолку мохнатая когтистая лапа, и Лэнс едва успел отскочить.

А потом их движения стали такими резкими и быстрыми, что я перестала их различать. Его высочество отлично держался, но я понимала — силы не равны.

Сама я была напугана настолько, что почти ничего не соображала. Я прижималась к стене, сжимая в руке свой светильник, и ничего не предпринимала. Ужас сковал всё тело.

И когда длинные когти зацепили плечо его высочества, и Вероник страшно закричала, я по-прежнему пребывала в оцепенении и ничем не помогла Лэнсу.