Предатель

Скорее, этот вариант доступен тем, кто равнодушен к собственному супруги и измена ничего не решает.

- Я бы на многое могла закрыть глаза и прощала всякое. Но не Соню в постели, не воровство, не то, как он бросил меня, корчащуюся от боли. Это за гранью. Знаешь, я смотрю на него и ничего не чувству. Все бабочки в животе сдохли, а сердце бьется ровно в сторону Ивана. Осталось избавиться от позывов тошноты, потому что это все, что я сейчас искренне чувствую, при виде его наглой рожи, которая шепчет мне «прости, я все осознал».

- Ксюня, мы справимся, обещаю! И ребеночка родим, и тебя пристроим в хорошие мужские и крепкие руки. Тебе давно стоит почувствовать себя женщиной, а не лошадью скаковой.

- Звучит нереально. Скакать у меня установка по умолчанию, - вытираю слезы.

- Потому что не было достойного и настоящего мужчины.

- Не трави душу, - окончательно успокаиваюсь. Хорошо, что у меня есть подруга, с ней можно обсудить то, что не станешь с отцом или кем-то посторонним.

- Ксения Игоревна, - слышу голос своего врача, Кирилла Сергеевича, - через десять минут капельницы, потом зайду на осмотр, - сообщает, не отрывая глаз от какой-то бумажки.

Ленка в своем репертуаре изучает моего врача и улыбается, источая женские флюиды. Кирилл Сергеевич дает еще несколько указаний и покидает мою палату, после чего подруга заговорчески шепчет:

- А этот врач ничего такой, видела?

- Ой, Лена, хватит меня ко всем сватать, - сразу отнекиваюсь.

- Я тебя, конечно, очень люблю, Ксюня, но при чем тут ты? Мне и самой он понравился…

Глава 36.

- Что будем делать с долгами? – спрашиваю маму, которая находится в депрессии.

После того как Игорь выгнал ее из дома она чернее тучи и не желает вникать в проблемы, которые мы натворили по ее вине.

- Мама, - психую, - ты оглохла? Нужно найти еще два миллиона. Машину удалось пристроить только за три, и то, надеюсь, клиент не соскочит, иначе я сойду с ума, - делюсь с ней.

"- Замолчи, - отвечает грубо, но без жизни в голосе. – Я не представляю как теперь отмыться от позора, а вина всему ты. Какого черта раскрывала свой рот в полиции? Где мозги, Соня? Я всегда учила тебя быть хитрее, умнее, молчаливее, но ты… Все больше понимаю, что порода не в меня, а в безмозглого папашку.

- Да Ваня доконал меня! - начинаю оправдываться.