Правильный лекарь. Том 9

— Просто я думал и очень надеялся, что мы сможем найти какой-то специфический способ противодействия наложенной на него магии. Значит придётся вертеться исходя из собственных познаний и опыта. Как бы не получилось. что всё это из серии лечения малярии кровопусканием.

— Кстати о кровопускании, — сказал Виктор Сергеевич и поднял вверх указательный палец. — А почему бы и нет?

— Ещё чего не хватало, — буркнул я, но сам уже задумался на эту тему. Потом увидел игривое выражение его лица.

— Да ну вас! Я уже подумал, что вы серьёзно говорите.

— Ну ладно, ладно, — сказал он и махнул рукой. — Не кипятись. Просто хотел немного разрядить обстановку. Понимаю, что моя шутка сейчас неуместна. Если честно, даже не знаю, чем тебе ещё помочь.

— Я на всякий случай активирую боевую составляющую своего медальона, — сказал я. — Сделаю небольшую мощность, как однажды уже делал при транспортировке раненого ребёнка. Если у Андрея остановится сердце, то попробую запустить его снова с помощью разряда.

— Это если тебя не заставят сдать перед входом все имеющиеся у тебя артефакты с целью безопасности, — сказал Виктор Сергеевич, покачав головой. — А ведь скорее всего так и будет, чтобы ты там не фонил.

— Ну тогда буду справляться своими силами, — пожал я плечами. — Надеюсь запас магической энергии меня не заставят положить в коробочку.

— Это вряд ли, — хмыкнул Панкратов. Видимо представил, как я складываю.

— Пойду я, лягу спать пораньше, если получится, — сказал я и направился в прихожую.

— Похоже завтра у меня будет очень трудный день.

И как вы думаете, с чего у меня начался «завтрашний трудный день»? Правильно, с геморроя с простатитом, осложнёнными выраженным сдвигом по фазе. Ежу понятно, что я у Антона Александровича (о, Боже, я даже его имя запомнил) проблем с сосудами в руках и ногах не нашёл, везде был полный порядок. Точнее некоторые изменения были, но совершенно незначительные, до клинических проявлений ещё пройдёт много лет.

И единственными реально существующими заболеваниями оказались именно те, что отразила в диагностической карте наша великолепная Анна Семёновна, заслужившая тем самым не благодарность, а кучу возмущения и негодования. Надо будет, кстати, поговорить с ней потом об этом пациенте. Наверняка он нахамил ей полную панамку, не утруждая себя выбором выражений, а девушка теперь переживает.