Измена. Я верну тебя, Рыжая

Та будто чёрта в трубке увидела. Душу сдавило неприятное предчувствие. Ася закрыла мембрану рукой. Кивок с вопросом губами:

— Кто?

Можно было не спрашивать. Кого ещё прислуга дома боялась, как огня? Но надежда, что это не он, оставалась.

Юля в ответ прошептала суть слышно:

— Кирилл Артёмович. Очень злой. Кричал на меня.

В животе моментально образовался тянущий узел. В груди леденящий холод. В глазах паника. Как успокоиться и поговорить не на повышенных тонах, не проболтаться о том, что узнала. Тимур протянул руку.

— Не бойся. Я рядом!

Глубокий вдох и на выдохе:

— Что ты хотел?

А сама мечтала запустить трубку в стену, ещё лучше в голову предателя, скрывшегося за много тысяч километров.

— Как дела, любимый, когда приедешь? Можно от тебя не ждать? — Кирилл насмехался, но в голосе чувствовалась горечь.

Пришлось сомкнуть веки, чтобы не видеть его лицо перед глазами.

— Мне совершенно плевать, как проходит ваш с Оксаной отдых.

— А с чего ты взяла, что я отдыхаю? Тем более с дочерью твоей подруги? — Цинизм зашкаливал.

— Она любит присылать фотографии... — Показать насколько ""плевать"", не смогла. Даже на хохоток не было сил, боялась скатиться в истерику. — Ты очень мило смотришься, поглаживая её животик.

Небольшая пауза насмешила. Кирилл не знал о милых шалостях любимой шлюшки. Решила избавить его от очередного вранья:

— Про то, что «это не то, что.

Взгляд Султана заставил отбросить злость и включить голову. Последних слов не вернуть. Нина должна была доложить о визите в компанию. Говорить об этом не хотела.

— Я вижу, что ты не в состоянии говорить. Прилетишь, всё обсудим. И, пожалуйста, прекрати терроризировать прислугу.

— Я узнал много странного...

Ася перебила:

— А я сказала, что ничего не хочу от тебя слышать!

— Что бы ты ни думала, я очень сильно тебя люблю!"

"Странно слышать Демарина заикающимся.

— Странная у тебя любовь… — отключила и брезгливо отбросила трубку, словно боялась вымазаться гнилой субстанцией.

Больно. Дышать получалось через раз. Стоило вспомнить Демарина, каким тот был полгода назад, и сердце рвало на куски. Она стянула лиф серого платья.