Измена. Я верну тебя, Рыжая

Отчаянная борьба с желанием спрятать руки, увенчалась успехом.

— Почему одна? — идеально ровная, широкая бровь взлетела вверх. Хотелось треснуть по невозмутимой роже ложкой. Про любовницу друга самовлюблённый кретин конечно же знал. Как и все друзья, что продолжали ходить к ним в гости, смеялись в лицо, лопали фирменные пироги, называли лучшей в мире хозяйкой.

Глубокий вздох со счётом до десяти.

Только не разозлиться!

Маску хладнокровной суки не снимет долго, лучше пусть ненавидят, чем жалеют.

Постаралась изобразить скучающую домохозяйку в трусах в горошек.

— Кирилл улетел в командировку.

— Знаю!

Хватило ненадолго. Ася мгновенно поменялась в лице.

— Тогда зачем спрашиваешь? — наслаждается чувством участия в заговоре?

Он не спешил уходить. Без спроса выдвинул стул и уселся, сложив нога на ногу.

— Что делаешь в центре?

Вот и посидела в тишине. Не нужно было отказывать себе в желании заехать ложкой в идеальный лоб. Может, свалил бы, не донимал вопросами, не насиловал присутствием? Она проговорила, с трудом сдерживая раздражение:

— В центре внимания, вселенной, жопы, скандала? В центре чего?

Валерин фирменный взгляд выражал превосходство.

— Обожаю твой деревенский юмор.

Ася широко развела руками.

— Какой есть! — Она чуть наклонилась и тихо спросила, не желая, чтобы кто-то услышал: — Валера, с чего ты решил, что став корешем Кирилла, автоматически становишься моим другом?

Он словно не слышал её раздражения. Каменное лицо бога непонимания.

— Я знаю, почему ты злишься!

— Почему? — тяжёлый вздох вырвался из груди."

"— Выбрала не того мужика, а теперь жалеешь. Игнорировала мои намёки и с чем осталась?

Неприятная пустота в животе. На минуту зажмуриться и отпустить. Все осведомлены, что у Демарина любовница и молчали, считая её ничего не замечающей дурой.

— И с чем я осталась? — произнесла с вызовом. — Вера в родного человека – не порок. Как иначе жить на этом свете?

Нарцисс выдержал многозначительную паузу.

— Кирилл собрался жениться на другой женщине. Ты останешься одна!

Разговор приобретал интересный поворот. Ася, наученная горьким опытом, не послала Валеру лесом, а пыталась разговорить:

— Скажи ещё, что обобранная до трусов!

Она откинулась на спинку кресла, позабыв о еде.

Валера сверлил побледневшее лицо взглядом работорговца. Давно успел оценить её прелести, и сейчас примерял на себя. Будет ли рыжая оттенять его безупречность, или он потеряется на её ярком фоне.