Практическая романтика

Кстати говоря, именно это и дает мне надежду — ты можешь просто врать.

И снова поворот к серьезности.

— А как же Юра? Тебя уже вообще он не волнует?

Я попала в больную точку, раз Герман сразу повернул голову к окну. Не торопила — пусть он сам сформулирует.

— Волнует, — признал совсем тихо. — Но я уже эту ситуацию миллион раз в голове прокрутил. Ну вот что поделать, если случилось вот так? Не жить теперь? Повеситься? Пусть морду мне набьет. Пусть полгода со мной не разговаривает. Пусть потребует что-то, что не так просто дать.

Последнее прозвучало вопросом, на который я отвечать не хотела. Покачала головой и решила подвести его к главной мысли:

— Видишь, в чем проблема, Герман? Ты чувства других ставишь ниже своих. Пойди и набей Юре морду, не разговаривай с ним полгода, но не лезь в его отношения. Не хочется? Несправедливый обмен? Не потому ли, что твое кажется более ценным, чем его? Это если моего мнения не учитывать.

— Хренов философ, — он почти рыкнул.

Я поверить не могла, что нашла правильные слова и до него достучалась! Но Герман выключил свет и упал на противоположную кровать.

— Я все равно здесь переночую, потому что будет странно, если я вернусь из ночного клуба до того, как мог до него доехать.

— Хорошо, — смирилась я, потому что добилась куда большего. — И спасибо.

Он долго молчал, я уже решила, что уснул. Но вдруг он снова зашептал:

— Пожалуйста. Ульян… знаешь…

— Что?

— Мне очень жаль, что я сразу не сообразил — еще тогда, в троллейбусе. Ведь ты дала телефон, значит, у меня был шанс.

— Шанс был, — признала я. — Но до того, как я поняла, кто ты есть.

— А я, может, хотел, чтобы именно ты меня перевоспитала. Кстати, я очень покладистый, когда меня строго воспитывают.

— Это никому не под силу.

— Скажи хотя бы, что я красавчик.

Его мучения были трогательны, я снова улыбалась в темноту.

— Ты красавчик.

— И если вы разойдетесь, то первым делом ты прибежишь ко мне. То же самое, почти те же отели, ты даже разницы не заметишь.

— Ни за что.

Он тяжело вздохнул.

— Может, поцелуй? Последний. У меня сила воли почему-то не врубается.

— Спокойной ночи, Герман.