Практическая романтика

Может, этого не трогает только из-за того, что он отец Германа. Или этого вообще вот так запросто не тронешь, а то мало не покажется?

Марк Александрович кивнул Юре, а меня, похоже, не сразу узнал. Но прищурился и гаркнул:

— О, языкастая практикантка! Ну, как твоя жизнь?

— Прекрасно! — ответила я честно.

— Серьезно? Ты выжила среди этих дармоедов? — он прямо очевидно указал подбородком на Германа. — И они тебя не сожрали?

— Пытались, но подавились, Марк Александрович, — даже не знаю, почему мне хотелось говорить с ним максимально честно.

Он рассмеялся, но вдруг решил поинтересоваться и мнением сына:

— А ты что скажешь о такой практикантке?

— Клуша и заучка, — Герман пожал плечами. — Но языкастая, тут ты прав. Потенциал похлеще твоей Карины Петровны."

"— Заучка? — Марк Александрович вообще заинтересовался и теперь рассматривал меня с азартом. — Может, пора запрос в институт делать об успеваемости? Хороших специалистов надо разбирать до того, как они диплом получат! Потом у них сразу гонору появляется, мама не горюй.

— Васнецова, — растерянно поправила я.

— Молодец, Васнецова! Заучки с характером встречаются редко, а в карьере рвут и мечут, не пропадешь!

Юра повел меня дальше, от нас не отставала и Кристина, а у меня совсем ноги затряслись — Керн это всерьез сказал? Да нет, наверное, просто пошутил, подбодрил, как умеет. И ведь удалось! Даже если он на самом деле не собирается делать запрос в институт и предлагать мне после окончания работу.

У меня так поднялось настроение, что я не заметила, как мы подошли уже к родителям Юры. Кристина вынырнула первой, принимая заслуженный комплимент от его матери, на которую Юра оказался очень похож:

— Кристиночка! Ты потрясающая, как всегда!

— Ничего подобного, Виктория Сергеевна! В сравнении с вами все выглядят недостаточно ярко!

И они расцеловали друг друга, что выглядело совершенно неестественно: даже щеками не коснулись, просто обозначили точки в воздухе.

И вдруг Юра сделал шаг ко мне и положил руку на спину — ничего такого, ни капли интимности, просто обозначил. И это обозначение было настолько вопиюще очевидным, что красивое лицо Виктории Сергеевны начало вытягиваться.