Позывной «Оборотень»

Даже монтировать не буду. Только в конце результаты выведу, чтобы ясно всё было.

– Годится. И начинай подготовку. Дадут нам дополнительное время или нет, неизвестно, а работу всё равно потребуют.

– Вот завтра и начнём. Всё сразу. От физухи до психологии. По полной программе, чтобы охнуть некогда было.

– Ты только смотри, чтобы не сломались. И учти, девчонки могут на физической подготовке зависнуть, а пацаны на психике. Нам только чокнутых с навыками профессиональных киллеров не хватало.

– Учи учёного, – обиженно буркнул прапорщик.

– Ты это о чём? – насторожился Иевлев."

"– Ты, похоже, слишком долго с одними мужиками общался. У них же каждый месяц проблемы по женской части случаются. И чего с ними тогда делать? Женский организм дело тонкое. Чуть нагрузки сменились, и чёрт-те что начинается.

– Ты это сам придумал или вычитал где? – удивился Иевлев.

– Палыч, ты чего? Совсем квалификацию потерял? С одной стопки дело забывать начал? Нам же всё это ещё на спецкурсе читали, когда мы сами кутятами были.

– Чёрт! А ведь ты прав, старый ворчун. Совсем из головы вон, что у них такие аварии каждый месяц происходят. Так, где там наш доктор?

– Дома, конечно, где же ещё? Я его и не вызывал.

– На завтра чтоб здесь был. Вот ещё проблема на мою голову, гинеколога им искать.

– Думаешь, наш эскулап не справится?

– Он, конечно, мужик опытный, знающий, но в таких делах настоящий профессионал нужен. Который на этом деле собаку съел.

– Ну, с этим только к начальству.

В очередной раз вздохнув, Иевлев налил ещё по стопке, и мужчины, выпив, дружно закурили.

* * *Новое приобретение Никиты оказалось до ужаса шумным и любопытным. Уже через два часа после её возвращения от ручья у парня разболелась голова от её бесконечной трескотни. Молчать девчонка, похоже, не умела вообще. Не удержавшись, Никита задумчиво взвесил в руке тряпку, которой протирал кружку, и, покосившись на Таню, тихо сказал:

– Не заткнёшься, я тебе кляп вставлю.

– Ты чего? – не поняла девчонка, осёкшись на полуслове.

– Достала своей болтовнёй. Я уже собственных мыслей не слышу, – огрызнулся Никита.

– А о чём ты думаешь? – тут же спросила она, но сообразив, что действительно рискует попробовать тряпку на вкус, осеклась.

Потом, помолчав, осторожно добавила:

– Ты потерпи немного. Ладно? Я так долго одна была, что думала, человеческий язык забуду.