Повенчанные временем

– Жаль, что этот ушел, – расстроенно качнул головой Вест.

– Ничего. – Дайон взирал на опустевший лестничный пролет, но мысленно видел совсем другое. – Он еще получит по заслугам.

Стряхнув оцепенение, он подошел к Виоле.

– Как вы себя чувствуете?

– Незамужней. И это весьма приятное ощущение.

Герцог заставил себя улыбнуться.

– Я рад."

"Он не погрешил против истины. Виола зябко повела плечами. Спохватившись, Дайон вытащил второй нож из-за голенища сапога. Точь-в-точь такой же, как и тот, чья рукоятка сейчас торчала из груди шерифа.

– Давайте же, – поторопил Вест. – Надо убираться отсюда как можно быстрее.

Его слова заставили Дайона опомниться. Он торопливо разрезал путы на руках девушки, огляделся, заметил висящий на спинке одинокого стула плащ и подал его.

– Пойдемте! – Вест устремился к дверям, но Виола его остановила.

– Погоди!

Она подошла к стоявшему в углу секретеру, подергала ящики, потом извлекла из волос шпильку и профессионально открыла замки.

– Держите! – не глядя, девушка выгребла все бумаги и протянула мужчинам. – А теперь пора!

Потрясенный тем, что произошло, Дайон безропотно подчинился. Запах крови явственно ощущался в воздухе, вытеснив все остальное. Кровь, казалось, была повсюду: на полу, на перилах и даже на стенах первого этажа. Впрочем, три мертвых тела, обнаруженных в комнате, не произвели на герцога сильного впечатления. Он лишь скользнул по ним взглядом и устремился следом за Виолой и Вестом.

Они едва успели выскочить из дома и свернуть в темный переулок, чтобы разминуться со стражниками, которых все-таки вызвали обеспокоенные шумом соседи.

– Вы в порядке? – еле слышно спросила Виола у Дайона, когда они направлялись к ближайшей таверне, чтобы снять комнаты на ночь. В очередной раз покидать город в позднее время было слишком рискованно.

Он промолчал. Хотел бы сказать, что да, не согрешив против истины.

Но герцог л’Эстре никогда прежде не метал нож в живую мишень.

Глава 11

Лезвие слишком сильно царапнуло кожу, и теплая алая капля упала на траву.

Герцог отлично знал, что в лагере посмеиваются над его исцарапанным подбородком. Как идеально выбритые аристократы, давно приноровившиеся к этой процедуре, так и бородатые мужчины попроще. Посмеиваются не зло, скорее по-приятельски, и тем не менее это раздражало.