Повенчанные временем

Палатка была обставлена с комфортом: походная кровать сродни той, которую иногда использовал сам Дайон в путешествиях, сундук у стены, складной стол и несколько стульев, на одном из которых сидел Жюст.

Вне всяких сомнений, он не успел передохнуть с дороги: та же одежда, те же изрядно запылившиеся сапоги, волосы основательно взъерошены, а под глазами залегли тени. Дайон полагал, что и сам выглядит не лучше.

– Присаживайся! – Жюст первым нарушил молчание.

Герцог опустился на стул, выжидающе глядя на повстанца.

– Ну что, давай попробуем еще раз? – предложил Жюст.

Тот отступил и прислонился спиной к прутьям, решительно сжав губы.

– Ладно, как знаешь, – фыркнул Жюст, сам, по-видимому, не считавший, что нуждается в охране.

В груди неожиданно защемило. Паренек, безгранично преданный своему господину и стремящийся услужить даже там, где его об этом не просят, чем-то напомнил Дайону его собственных людей: Юрбента, Ферранта, Теодора… Больно кольнуло сознание, что он может никогда не вернуться в привычное и само собой разумевшееся общество обитателей замка.

"– Итак, как, ты говоришь, тебя зовут? – спросил Жюст, инстинктивным жестом приглаживая растрепавшиеся волосы.

– Виконт Йонатан де Грандье, – Дайон успел продумать ответ на этот вопрос, пока сидел взаперти. Род де Грандье прервался во время Смуты, и даже если кто-то начнет выяснять подноготную незнакомца, то вряд ли сможет разузнать что-либо наверняка.

– Неужели? Ни больше, ни меньше – виконт? – издевательски протянул Жюст.

– Именно. И, может быть, оставим этот панибратский тон? Признаться, не люблю бесцеремонность.

Жюст усмехнулся. Подпер подбородок сплетенными пальцами.

– Неужели? Интересно, а сам ты никогда не переступал границ дозволенного?

– Переступал. – Дайон скривился. – Неоднократно. Поэтому и не люблю.

– Ну хорошо. Хотя со многими здесь вам, ваша милость, в этом плане придется труднее, чем со мной… Если, конечно, проживете достаточно долго, чтобы завести знакомства среди моих людей.

– Угрозы я тоже не люблю, – заметил Дайон и, чуть подавшись к собеседнику, добавил: – Особенно пустые.

– Пустые я и сам не жалую, – серьезно ответил Жюст, и несказанные слова камнем упали между собеседниками. Они с минуту сверлили друг друга взглядами, потом Жюст нехотя кивнул.

– Продолжим. Свое происхождение, как я понимаю, вы не скрываете.