Повенчанные временем

 – Так что мы действительно скоро вернемся. Если супруг не хватился вас до сих пор, не думаю, что лишние десять минут что-то изменят.

Ему явно доставило удовольствие бросить камень в огород мужа понравившейся дамы.

– Ну хорошо, – сдалась Виола, не желая устраивать сцену и тем самым привлекать к себе ненужное внимание.

Если бы Дайон был в зале, он бы сказал, что никакой «комнаты гравюр» в замке не было ни в Смутные времена, ни позже. Но, увы, в этот момент герцог как раз заканчивал разбираться со своим заданием.

Компания добралась до комнаты, лакею было приказано отпереть замо́к, а ле Бриенн развлекал гостей забавной историей, приключившейся на предыдущем балу. Виола даже не заметила, в какой момент граф и графиня исчезли из поля ее зрения, словно растворились в воздухе. И после ухода слуги они с советником остались один на один.

До недавнего времени исключительно вежливый и куртуазный, он неожиданно резко затолкнул ее в комнату и захлопнул крайне тяжелую и, несомненно, прочную дверь.

Быстро задвинул щеколду, и теперь, оценив гостью взглядом, неспешно двинулся ей навстречу. Виола инстинктивно отступала. Уперевшись спиной в книжные полки, шагнула в сторону. И ни на секунду не отрывала взгляда от ле Бриенна, хорошо понимая, что находится полностью в его власти. Даже если он ее не раскрыл (что было весьма маловероятно), на добрые намерения рассчитывать не приходилось. При этом никто, включая Йонатана, не знал, где ее искать. Место было слишком удаленным, шум и веселье приема остались в другой части замка. И стены здесь были добротные, вряд ли пропускающие звук. Иными словами – Виола лизнула пересохшие от волнения губы – случись что, ни один человек ее не услышит, а Йонатан просто не сумеет ее разыскать.

– Ну что, доигрались, леди? – ле Бриенн, чрезвычайно довольный собой, явно получал удовольствие от происходящего. Ему нравилось чувствовать себя победителем и нравилось общаться с людьми с позиции силы. – Выкладывайте, кто вы такая и с какой целью проникли в замок под ложным именем.

– Вы говорите ерунду, – взяла себя в руки Виола. – Какое ложное имя? Я – леди Ванесса фон Ами. Как еще, по-вашему, мне следовало себя назвать?

– Например, лгуньей, – предложил ле Бриенн.

– Вы отдаете себе отчет, насколько недопустимо ваше поведение?

Виола перешла в нападение, сочтя, что в сложившихся обстоятельствах оно будет лучшей защитой.

– Боюсь, это вы не отдаете себе отчета в том, как изменилось ваше положение.