Повенчанные временем

В этот момент он жалел, что мягко обошелся с дочерью предателя, считая, что она действовала по велению отца. Но нет, Шарлотта искренне наслаждалась своей ролью.

– Вы опять смотрите на нее, – невинно заметила Виола. – Хотя, думаю, иначе и быть не могло.

– Отчего же?

Заиграла музыка, и Дайон церемонно поклонился, приглашая Виолу на танец. Она вложила руку в его ладонь.

– Вы именно к ней отправились через портал. Ведь это она – ваша любовница?

– Что? – от изумления герцог остановился, вызвав неудовольствие тех, кто следовал за ним и Виолой: все хотели стать поближе к лорду Маркусу и его фаворитке.

Дайон, напротив, предпочел бы избежать подобной близости, поэтому безропотно замкнул ряд танцующих. Виола возражать не стала, прекрасно понимая, что им не стоит привлекать к себе внимание.

Первым танцем оказался полонез. Он был очень торжественным и изобиловал фигурами, которые Дайон с трудом помнил, слишком уж давно этот танец вышел из моды. Виола тоже не горела желанием продолжать разговор, и некоторое время они молча двигались в такт музыке.

Наконец полонез закончился, но не успел герцог сказать и слова, как его спутницу пригласили на следующий танец. Поспешное согласие вызвало понимающую и не самую радостную улыбку, но возражать Дайон не стал. Кивнув, он отошел к окну, внимательно оценивая обстановку. Заметив, что лорд Маркус все еще в кругу танцующих, герцог усмехнулся – кто бы мог предположить, что его лютый враг настолько любит развлечения? Или всему виной белокурая красавица, капризно надувающая губки?

– Вижу, вы тоже не любитель этих нелепых телодвижений, – знакомый вкрадчивый голос заставил вздрогнуть.

Дайон резко обернулся и встретился взглядом с тем, кто до сих пор приходил к нему в кошмарах.

Астор ле Бриенн, главный советник лорда Маркуса. Тот человек, который лично приходил в камеру к четырнадцати-, пятнадцати- и шестнадцатилетнему герцогу, чтобы потребовать подпись на очередном документе. Человек, не терпевший отказов и с удовольствием за них каравший. Убивая на глазах юного л’Эстре преданных ему людей.

Применяя (правда, всего дважды) особые средства убеждения. А потом подчеркнуто вежливо протягивая бумаги на подпись.

Дайон знал, что этот человек давно мертв, но кривая времени прочертила невообразимую петлю, и теперь герцогу довелось встретиться с главным кошмаром из своих снов. В животе неприятно тянуло, сердцебиение участилось. В нос ударил знакомый запах цитрусовых – ле Бриенн всегда использовал эту туалетную воду.