Последний Паладин. Том 11

— Постараюсь, господин полковник, — искренне пообещал я, — а вы тут вообще какими судьбами?

— Так объезд передовой же, — напомнил он.

— Ах да, ваш пресс-тур, — кивнул я, — Как успехи?

— Не без проблем, — скривившись на слове «пресс-тур», ответил вояка, — эти поганые любители наживы, спекулянты и… — начал распаляться Горемыка, а потом резко подался вперед, — так, не переводи тему, Маркус! Мы сейчас говорим не обо мне!

— Верно. Мы говорим о Ратнике Империи, двух членах Совета и одном приближенном Князя Молнии, которые рисковали своими жизнями в вылазке на благо человечества, — напомнил я.

— Вона как вывернул, — цокнул языком Наместник и не без интереса спросил, — и что… как далеко вы продвинулись?

— Девяносто семь километров.

— АХРЕНЕТЬ! — в сердцах выпалил подскочивший с места Горемыка и потер седую башку, которой смачно стукнулся о крышу, — и как вас всех там не поубивали…

— Ну, с ними ведь был я, — пожал я плечами.

— Ага, это все объясняет… — тихо пробурчал вояка, — ВЕРНЕЕ НИХРЕНА НЕ ОБЪЯСНЯЕТ!

— Ой, не начинайте, полковник.

— Ах да, секрет Рода, любимый ответ всех аристократов, — тяжело вздохнул тот, — конечно же нет ничего удивительного в том, что группа недавних сопляков, лишь с одним Ратником в составе, вышла за стену без сопровождения, огневой поддержки и оборудования. Продвинулись дальше, чем любая экспедиция за последние сотни лет и вернулись без единой… кхм… вернулись живыми и стали сильнее, — в последний момент вспомнив про лазарет, заключил полковник с нескрываемым сарказмом в голосе.

— А ты думал мне ничего не доложили из Имперского лазарета? — заметив мой вопросительный взгляд усмехнулся Горемыка, и демонстративно раскрыл папку с отчетом.

Там были только общие фразы рапорта и всего один листок с данными, составленный со слов постовых и медиков. Ничего конфиденциального, но опытному бывшему главе отдела Рекрутов очевидно было достаточно и этого.

— За три прошедших дня стихийный ответ каждого кто ушел за стену усилился от семи до тридцати трех процентов! — не моргая, заявил полковник, — Аномальный рост даже для Ратника… особенно для Ратника! И несмотря на чудовищное истощение, ни на ком не было ни одной тяжелой раны!

Выпалив это, Горемыка замолчал и с прищуром сидел, оценивая мою реакцию.

"— Почему ты не взял меня? — осознав, что я не собираюсь отвечать, с нескрываемой ноткой обиды в голосе, добавил вдруг Наместник.

— А? — слегка растерялся я от такого вопроса.