Последний Паладин. Том 11

Столь долгий перелет из столицы к стене изрядно измотал Паука и надо было поберечь его энергию, которая тоже не бесконечна.

Как сказал Дом, нужно как минимум на сутки воздержаться от полетов, но не больно то и хотелось летать, если честно. Оказалось, что чем глубже мы забирались в красную зону, тем больше становилось стихийных частиц вокруг.

Эти частицы бесконтрольно летали, сталкивались, перемешивались и это образовывало хаотичный ветровой эффект, который не ощущался на земле, но на высоте трех метров нещадно рвал на куски все что ему попадалось.

Однако несмотря на все это, мы мчали вперед.

Дом получил от меня указания следовать за «Лучиком» и следовал. «Лучиком» было порождение-антипод Кошмаров. По своей природе безобидное и нематериальное существо, способное существовать только при солнечном свете.

Этого света тут было мало, но достаточно, чтобы Лучик периодически мелькал маяком и указывал безопасный путь.

И этих мельканий Дому было вполне достаточно. Наш Лысый водила реально показывал чудеса вождения. Не знаю сколько в этом было его навыков, а сколько он получал помощи от Паука, но их тандем безупречно мчал нас по маршруту, и да, я бы так вести оставленный у закрытого Портала пикап не смог. И дело даже не в том, что пикап в принципе не способен развить такую скорость, а в том, какая требовалась реакция, концентрация и терпение.

И если с первыми двумя пунктами у меня все норм, то терпения так тонко маневрировать боевым транспортом, учитывая местоположения каждого кривого камешка и травинки, у меня бы не хватило.

Да и напрямик ехать быстрее опять же, чем все на свете огибать.

Но поскольку за рулем был не я, претензий у меня никаких не было.

Пикап и зачатки лагеря мы оставили позади себя у закрытого Портала, прикрыв маскирующим тентом. Да и то, чисто потому, что предусмотрительный Альберт взял тент с собой.

«Как без тента в поход-то⁈» — спросил он. А мы и согласились.

Иногда мне кажется, что в его рюкзак влезает больше, чем в мой теневой карман.

Так или иначе, защищать тот лагерь и территорию остался ее «владелец».