Последний Паладин. Том 11

Наивный и молодой.

Сколько я таких одаренных видел на своем веку? Десяток? Два? Сотню?

Ребят, которые благодаря таланту, удаче или усердию взлетали так высоко, что им пророчили будущее великих героев. Только вот героев обычно не выходило даже из половины из них. Да что там героев, среди таких выживала от силы треть, что было намного ниже общей статистики выживаемости для молодняка Ордена.

Потому что, если высоко взлетаешь, падать становиться куда больнее. И чем быстрее произошел «взлет», тем стремительнее происходит падение.

А все потому, что молодые и горячие умы, почуяв в руках великую силу, неизбежно переоценивают себя и бегут в бой сломя голову, и без оглядки на последствия. Ведь они самые сильные! Самые талантливые! Самые неуязвимые!

И, зачастую, самые мертвые.

Ведь с великой силой, приходит и великая цена ошибки. Одна осечка в Портале «С»-класса это не тоже самое, что ошибиться в Портале «А»-класса. Совсем не тоже самое.

Вот и в Денисе я видел сейчас отражение этих юных талантов, прыть и амбиции которых часто не удавалось сдержать даже Магистрам.

Благо, я успел это заметить на ранней стадии, когда до точки невозврата еще далеко. Тем более в Порталы Денис не ходит, а именно там обычно и гибнут девять из десяти рано обретших большую силу юнцов.

— Совсем не нагрузки, говоришь, — протянул я после короткой паузы, за которую Денис привел себя в порядок и внутренне, и внешне выглядел сейчас бодрым как огурчик, — а ну-ка протяни руку.

— Да легко, — пожал плечами парень и протянул мне ладонь.

Ладонь, которую я крепко пожал, с улыбкой глядя парню прямо в его светлые глаза.

А когда я ладонь убрал, ноги парня подкосились. Денис и вскрикнуть не успел, как все силы у него ушли, а его тело, которое он учился контролировать с самого детства, предательски рухнуло как мешок.

Сам же Денис пытался что-то сказать, пытался подняться, только вот ему не удавалось даже пошевелиться.

— Ну как ощущения? — спросил я, присев на корточки и заглянув парню в глаза, — дерьмово? Вижу, что дерьмово. А ведь я ничего не делал.