После ссоры

Если он говорит правду насчет этих сообщений – а я думаю, что это так, – то все это просто недоразумение.

– Но когда это закончится? С меня уже достаточно. Я так хорошо провела время, когда ты повел меня на свидание, а потом ты даже не остался со мной до утра.

Я не до конца осознавала это, но мысли о том, почему он ушел посреди ночи, меня все же беспокоили.

– Я не остался, потому что, если верить Лэндону, к которому я, кстати, обратился за советом, я должен дать тебе немного свободы. Судя по всему, у меня это хреново получается, но я думал, что если сделаю это, то тогда ты сумеешь обо всем подумать и тебе так будет легче, – объясняет он.

– Мне так не легче, но речь не только обо мне. О тебе тоже, – говорю я.

– В смысле? – спрашивает он.

– Речь не только обо мне. Я имею в виду, для тебя все это тоже мучительно.

– Да похрен на меня! Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо и чтобы ты поняла, что я действительно стараюсь как могу.

– Я понимаю.

– Что я стараюсь? – спрашивает он.

– Да. И мне не похрен на тебя, – говорю я.

– Тогда что мы делаем, Тесса? Теперь у нас все нормально? Или мы хотя бы движемся к нормальному?

Он тянется рукой к моей щеке и на мгновение замирает, но я его не останавливаю.

– Почему мы оба такие ненормальные? – шепчу я, когда он касается пальцем моих губ.

– Я-то нормальный. А вот ты точно нет. – Он улыбается.

– Ты еще ненормальнее меня, – говорю я, а он тянется все ближе ко мне.

Меня злит, что он накричал на меня и заставил меня ждать его вчера вечером, хотя он, по-видимому, не имел к этому никакого отношения.

Надо признать, что я сыграла не последнюю роль в этой путанице. Я понимаю, какая я упрямая, и от этого только хуже – я предполагаю самое ужасное, когда он так старается, действительно старается.

"Не знаю, что и думать, но в данный момент думать я вообще не хочу.

– Нет, – шепчет он.

Его губы почти касаются моих.

– Да.

– Замолчи.

Он с невероятной осторожностью прижимается к моим губам. Он едва касается их и берет в руки мое лицо.

Он проводит языком по моей нижней губе, и я чуть не задыхаюсь.