После ссоры

Легче не становится, и я падаю три раза за первые пять минут. Каждый раз Тесса смеется, и надо признать, не надень я перчатки, руки уже бы заледенели.

Она со смехом протягивает мне руку и помогает встать.

– Помнишь, как полчаса назад ты говорил, что не собираешься падать?

– А ты прямо профессиональная фигуристка, да? – говорю я, поднимаясь на ноги.

Сейчас я ненавижу этот каток больше всего на свете, зато она развлекается от души.

– Нет, я давно уже не вставала на коньки, но раньше часто каталась с моей подругой Джози.

– Джози? Ты никогда не рассказывала, какие у тебя были друзья до универа.

– Их было немного. Я почти все время проводила с Ноем, мы с ним вместе выросли. А Джози переехала, когда я училась в выпускном классе.

– Понятно.

Не понимаю, почему она мало с кем дружила. Пусть она и зациклена на каких-то вещах, немного консервативна и с ума сходит по книгам… но она со всеми очень милая, иногда даже чересчур. Конечно, со всеми, кроме меня: мне-то она постоянно выносит мозг, но мне и это в ней нравится.

Прошло полчаса, а из-за моих изящных маневров мы даже еще не проехали полный круг.

– Я хочу есть, – наконец говорит она и смотрит в сторону прилавка с едой, украшенного разноцветными огоньками.

Я улыбаюсь.

– Но ты же еще должна упасть прямо на меня и посмотреть мне в глаза, как это бывает в кино.

– Но мы вовсе не в кино, – напоминает она и направляется к выходу."

"Я хотел бы, чтобы она держала меня за руку, пока мы катались, – ну, если бы я сумел удержаться на ногах.

Добравшись до выхода, я немедленно снимаю эти мерзкие коньки и нахожу ту маленькую женщину, чтобы забрать свою чертову обувь.

– Тебя ждет блестящая карьера в спорте, – шутит надо мной Тесса уже в тысячный раз, когда я тоже подхожу к прилавку, – она уже ест пирожное и стряхивает белые крошки сахарной пудры со своей сиреневой толстовки.

– Ха-ха.

– Ничего. Я давно уже таких не ела. – Она быстро прикончила свое пирожное и половину моего.

Я снова замечаю, что она пристально на меня смотрит и с задумчивым выражением разглядывает мое лицо.

– Почему ты на меня так смотришь? – наконец спрашиваю я, и она отводит глаза.