После ссоры

– Вот бы деревья были такими же красивыми, как и цветы, – говорю я.

Он подходит ближе и становится прямо передо мной.

– Кто-нибудь мог бы это сделать. Мы превратили самые простые цветы в такие необычные, и с деревом можно сделать то же самое. Если за ним внимательно наблюдать и ухаживать, оно станет светиться, как и эти цветы, только не будет таким хрупким. – Он проводит пальцем по моей щеке, но я молчу. – Ты заслуживаешь такого внимания. Ты заслуживаешь быть с кем-то, кто заставит тебя светиться, а не сгорать изнутри.

И Зед наклоняется, чтобы поцеловать меня.

Я отступаю назад и врезаюсь в горшки с цветами – к счастью, ни один из них не упал.

– Прости, я не могу.

– Что не можешь? – Он слегка повышает голос. – Не можешь дать мне шанс сделать тебя счастливой?

– Нет… я не могу поцеловать тебя, не сейчас. Я не могу метаться между вами двумя. Ночью я спала в твоей кровати, а утром целовалась с Хардином, и вот теперь…

– Ты целовалась с ним? – удивленно спрашивает он.

Хорошо, что единственный источник света в этой комнате – мерцание цветов.

– Ну, это он меня поцеловал, но я не сразу его оттолкнула, – объясняю я. – Я запуталась, и пока я не пойму, что мне делать, я не могу целовать всех подряд. Это неправильно.

Он ничего не отвечает.

– Прости, если я морочу тебе голову или заставляю думать, что…

– Все в порядке, – говорит Зед.

– Нет, не в порядке. Не стоило втягивать тебя, пока я сама во всем не разберусь.

– Ты не виновата. Это я постоянно появляюсь в твоей жизни. Я не против, чтобы ты морочила мне голову, если ты позволишь быть рядом с тобой.

Он отходит, чтобы включить свет.

Как он может всегда быть таким понимающим?

– Я не обижусь, если ты возненавидишь меня за это, – говорю я, перекидывая сумку через плечо.

– Этого никогда не случится, – отвечает он, и я улыбаюсь.

– Спасибо, что показал мне это потрясающее зрелище.

– Спасибо, что пришла. Можно, я хотя бы провожу тебя до аудитории? – с улыбкой предлагает он.

Переодевшись и схватив коврик, захожу в зал для йоги всего за пять минут до начала. Мое место в самом первому ряду заняла какая-то высокая брюнетка, и мне приходится расположиться в самом конце, у двери. Я хотела сказать Зеду, что никогда не смогу почувствовать к нему то же, что я чувствую к Хардину, что мне не следовало целовать его и что мы можем быть только друзьями, но он все время говорил такие правильные вещи.