После ссоры

Но пока я окончательно не отговорил себя, я снова поворачиваюсь и быстро тянусь к звонку.

«Это ради Тессы. Это ради нее», – продолжаю напоминать я себе, когда Ким открывает дверь и встречает меня удивленной улыбкой.

– Хардин? Я не знала, что ты придешь, – говорит она.

Я понимаю, что она изо всех сил пытается быть вежливой, но Кимберли явно злится из-за того, что я так обидел Тессу.

– Ага… я тоже, – отвечаю я.

И вдруг что-то новое – сострадание. Ким замечает, как я выгляжу, и смотрит на меня с сочувствием – а учитывая, что я приехал прямо из аэропорта, вид у меня, наверное, хуже, чем я думаю.

– Ну… заходи, не стой на холоде. – Она отходит в сторону и пропускает меня в дом.

На мгновение замираю в изумлении от того, что дом Вэнса больше похож на чертово произведение искусства: такое ощущение, что тут вообще никто не живет. Выглядит круто и все такое, но мне больше по душе ретрообстановка, а не современный стиль.

– Мы как раз собираемся садиться за стол, – говорит она и ведет меня в столовую со стеклянными стенами.

И тогда я замечаю ее.

Сердце замирает, а на грудь давит какая-то тяжесть – такая невыносимая, что я едва не задыхаюсь. Она, похоже, слушает чью-то байку и при этом улыбается, поправляя волосы, чтобы они не падали ей на лоб. В отражении лучей закатного солнца она вся светится – в буквальном смысле, – и я не могу сдвинуться с места.

Слышу ее смех, и впервые за десять дней чувствую, что могу нормально дышать. Я так скучал по ней, и она выглядит потрясающе – как и всегда, – но это красное платье и солнечный свет на ее коже, эта улыбка… почему она улыбается и смеется?

Разве она не должна плакать и ужасно выглядеть? Она снова хихикает, и я наконец замечаю, с кем она разговаривает, кто помогает ей забыть обо мне.

Гребаный Тревор! Я просто ненавижу этого ублюдка – я мог бы подойти к нему и разбить его головой эту чертову стеклянную стену, и никто бы меня не остановил. Какого хрена он все время возле нее вьется? Долбаный придурок, я убью его, на хрен!

Нет.

"На пару секунд закрываю глаза и пытаюсь себя успокоить. Если я буду вести себя сдержанно, она выслушает меня и пойдет со мной, мы поедем домой, где я буду молить ее о прощении, а она скажет, что по-прежнему любит меня, мы займемся любовью, и все будет хорошо.

Я продолжаю наблюдать за ней: она тоже начинает что-то оживленно ему рассказывать и улыбаться.