После ссоры

Когда я не могу найти объяснение своим действиям, он не настаивает. И когда я замечаю, что мне будет неуютно спать с ним в одной кровати, он приносит мне невероятно мягкое одеяло, более-менее чистую подушку и стелет мне на диване.

На следующее утро я просыпаюсь с ужасной болью в шее. Старый диван Зеда оказался не особо удобным, но, несмотря на это, спала я хорошо.

– Доброе утро, – говорит он, заходя в гостиную.

– Доброе, – улыбаюсь я.

– Хорошо спалось? – спрашивает он, и я киваю в ответ.

Прошлым вечером Зед вел себя просто безукоризненно.

Он ни слова не сказал, когда я решила лечь на диване. Я рассказывала ему о Хардине и как у нас с ним все пошло не так, а он слушал. Он говорил, что Ребекка ему очень дорога, но теперь он не знает, что делать, потому что, даже начав встречаться с ней, он не переставал думать обо мне. Первый час, проведенный в слезах, я чувствовала себя виноватой, но через некоторое время слезы превратились в улыбки, а затем даже в хохот. Перед сном мы болтали о глупых воспоминаниях из детства, и у меня даже живот заболел от смеха.

Сейчас почти два часа дня – так поздно я, наверное, никогда не просыпалась, – но именно так и получается, когда ложишься спать в семь утра.

– Да, а тебе?

Встаю и складываю одеяло. Я смутно помню, как он накрывал им меня, когда я заснула.

– Тоже.

Он ухмыляется и садится на диван. Его волосы влажные, а кожа блестит так, будто он только что вышел из душа.

– Куда его положить? – спрашиваю я, имея в виду одеяло.

– Куда хочешь, и необязательно было его сворачивать, – смеется он.

Я вспоминаю про гардеробную в нашей квартире и как Хардин устраивал там беспорядок, просто чтобы меня позлить.

– У тебя есть планы на сегодня? – спрашиваю я.

– Я уже успел поработать, так что нет.

– Уже?

– Да, с девяти до полудня. – Он улыбается. – Хотя я занимался только ремонтом своего грузовика.

Я забыла, что Зед работает механиком. Я вообще мало о нем знаю. Кроме того, что он достаточно вынослив, раз сумел пойти на работу после двух часов сна.

– Днем – вундеркинд естественных наук, а ночью – работяга с замасленными руками? – дразню я, и он смеется.

– Вроде того. А у тебя какие планы?

– Не знаю. Надо купить что-нибудь, в чем можно будет пойти на завтрашнюю вечеринку к моему начальнику.

Хотела было попросить Зеда пойти со мной, но понимаю, что это неправильно. Я ни за что бы такого не сделала: от этого станет еще более неловко – нам обоим.

Мы с Зедом договариваемся, что не станем спешить.