Порочный босс для тихони (СИ)

— Я на работе задерживаюсь до девяти часов вечера не из-за кофе, Евгений!

Разочарованно цокаю и утыкаюсь в смартфон, вызывая через мобильное приложение такси. Я столько всего делаю на работе, а все считают, что в мои обязанности входит только кофе по утрам. Обидно!"

"Благодарю высшие силы, что такси нашлось быстро, и машина стоит буквально за углом клуба, и без прощаний выхожу на улицу.

— Аль, — окликает меня Евгений, — воскреси Леди в Красном на одну ночь.

Ныряю в салон, подъехавшего такси и стискиваю смартфон.

Глава 21

— Сколько?! — рявкает мне в лицо Мари.

— Тридцать тысяч, — приглаживаю патчи под глазами и делаю глоток кофе. — И да, твой Д'артаньян тоже был готов…

— Шестьдесят кусков, — стонет Мари и падает на стул, глядя на меня как на умалишенную, — и ты отказалась? Ты совсем дура, Аль?

Пожимаю плечами. Дура. Еще какая. Да я бы могла эти деньги вложить, например, в ипотеку, чтобы купить неплохую квартирку, но я же, етить-колотить, гордая сука, которая сексом занимается исключительно по любви.

— Тебя совсем не волнует, что Рома…

— Я бы очень была не против, если бы ты с него состригла тридцать кусков, — зло перебивает меня Мари. — Что ты там с ним сделала, что они были готовы закидать тебя деньгами? Поделись секретом.

— Явилась в халате и тапочках и выпила коктейль, — я перевожу тоскливый взгляд на прозрачную тюль на кухонном окне, за которым светит яркое раннее солнце.

— Я не понимаю… — стонет Мари. — Я тоже так хочу…

— А я не хочу, — сипло отвечаю я. — Я там почти ему отдалась, Мари, а потом в любви призналась, а он пропустил все мимо ушей. Мне так больно.

— Какая же ты идиотка, Аля! — Мари бьет ладонью по столу. — Тридцать кусков!

— Да что ты заладила, — я от нее отмахиваюсь и прикладываюсь к кружке. — Будто в деньгах счастье.

— А в чем?

— Слушай, — я сердито ставлю кружку на стол и сокрушенно вглядываюсь в ее осуждающие глаза, — я к нему пришла по любви, ясно? Я понимаю, что деньги мне предложили большие, но я не могу и не хочу их брать.

— Аля, — Мари поднимает на меня взгляд, — нет ничего хуже неблагодарных и жадных мужчин, что не готовы тратиться на женщину, пусть и на ту, с которой будет проведена даже одна ночь.