Порочная месть

И пусть в ее словах нет ничего оскорбительного лично для меня, это не отменяет того факта, что они действуют на меня как пощёчина. Не отменяют того факта, что эта девушка хочет вывести меня из себя и унизить.

— Мой отец умер от пьянства, из сбережений у меня всего четыреста пятьдесят долларов и в Нью-Йорке никто меня не знает. Но при этом спит он со мной, и домой повезет именно меня. Так может, не так уж важно, что ты там себе думаешь."

"После воинственной эскапады я испытываю желание эффектно уйти, но вместо этого поднимаю оправу солнцезащитных очков на лоб и с вызовом смотрю на Эрин.

— Плебейка. — бормочет она и, дёрнув веснушчатым плечами, уходит.

И пусть я только что одержала очередную победу на чужом поле, мне совсем не весело. Ведь Кейн по-прежнему сидит на шезлонге рядом с Алексой, совершено на заботясь, куда я запропастилась.

— О чем задумалась, красавица? — весёлый мужской голос вторгается в мое пятиминутное одиночество, и запястье ложится отпечаток теплого прикосновения. Я машинально одергиваю руку, избавляясь от не прошенного контакта и поднимаю глаза.

— Я Роберт, нас знакомили вчера, — подтверждает мои мысли парень, приваливаясь на поручень рядом. — Эрика, правильно?

Я киваю, все ещё не в силах оторвать взгляд от Алексы, которая успела распустить волосы, очевидно, для большей убедительности своего повествования.

— Я собираюсь пойти взять себе выпить. Ты будешь что-нибудь?

Вообще-то я считаю, что для распития алкоголя ещё слишком рано, но слова Эрин и моя подавленность делают свое.

— Если можно. — говорю с улыбкой и, покосившись на стакан в руках Алексы, быстро добавляю: — Только не мохито, пожалуйста.

Парень кивает, обнажая в улыбке ровные белые зубы, которыми, как я успела заметить, могут похвастаться все гости. Видимо, иметь хорошего дантиста — непременный атрибут дорогой жизни.

— Никуда не уходи.

Роберт идёт к бару, а я заставляю себя прекратить наблюдение и, прислонившись к поручню спиной, провожаю его глазами.

Ругаю себя, что несмотря ни на что жду, что передо мной появится Кейн, пусть даже рассерженный и злой, и скажет, чтобы я возвращалась на шезлонги.