Порочная месть

ГЛАВА 18

Как и той ночью, когда Кейн пришел ко мне в спальню, утром я открываю глаза от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Быстро поморгав, чтобы привыкнуть к утреннему солнцу, вижу стоящего рядом с кроватью Кейна, одетого в белую футболку-поло и штаны цвета хаки, непривычно контрастирующие с его деловым гардеробом.

— Вставай. — негромко произносит он, наблюдая, как я сажусь на кровать и прочесываю пальцами растрёпанные волосы. — Мы идём завтракать.

Мне интересно, сколько времени он находился в моей комнате, до того как я открыла глаза, и делаю вывод, что совсем немного, судя по тому, как сильно его близость влияет на меня.

— Дай мне пятнадцать минут, — бормочу, слезая с кровати. Кейн выглядит непозволительно хорошо для человека, который работал всю ночь, и я испытываю естественное женское желание поскорее привести себя в порядок.

Решив не мыть голову, наспех принимаю душ и, облачившись в цыплячьего цвета сарафан с открытыми плечами, выхожу в гостиную. Кейн окидывает мой образ глазами и, кивнув, указывает на дверь, давая знак следовать за ним.

В зале гостиничного ресторана пусто, лишь за угловыми столиками сидят несколько парочек. Придерживая за локоть, Кейн подводит меня к столу у окна и когда начинает отодвигать стул, нас настигает голос Мэгги, язвительной подруги Алексы. Она стоит в компании рыжеволосой худощавой девушки, представленной мне вчера, которая, сейчас не скрывая пристального интереса, меня разглядывает.

— Доброе утро, Кейн, Эрика.

— Доброе утро. — Кейн по очереди кивает девушкам, я же решаю ограничиться сдержанными улыбками. Обе они мне не слишком нравятся, и я не вижу смысла рассыпаться в любезностях, с учётом того, скорее всего, больше никогда их не увижу.

— Не против, если мы присоединимся к вам? — спрашивает Мэгги, указывая на наш стол. — Места как раз на четверых.

От мысли провести завтрак в атмосфере оценивающих взглядов подруг Алексы, внутри неприятно екает, но неожиданно для себя я слышу спокойный голос Кейна:

— Мы бы хотели позавтракать одни.

Усилием воли подавляю улыбку при виде вытянувшихся лиц девушек и опускаюсь на стул. Кейн наглядно подтверждает свои слова о нелюбви к посторонним людям, и явно не испытывает за это неловкости или вины. И ещё где-то на задворках сознания непрошено маячит мысль, что я не принадлежу к кругу этих самых посторонних.