Порочная месть

Пробормотав «спасибо», шагаю в указанном направлении и оказываюсь в помещении больше напоминающем банкетный зал, где за сервированным в лучших ресторанных традициях обеденным столом восседает хозяин дома, одетый в белую рубашку, расстегнутую на две пуговицы. Судя по пустующей тарелке и нетронутому стакану с минеральной водой, к ужину он не приступал.

— Ты долго. — голос Кейна пронизан недовольством, когда он рассматривает меня из-под расслабленных век.

Шантажом заставил меня приехать к нему домой и высказывает недовольство от того, что я задерживаю его трапезу.

— Необязательно было меня ждать. — парирую холодно и с нарочито громким скрежетом отодвигаю стул. — Я все равно не собираюсь есть.

Едва я приземляюсь на стул, на кухне появляется худощавый мужчина в синей рубашке и брюках, и подойдя к столу, начинает бесшумно раскладывать еду по тарелкам: кажется, это ягненок с овощами. По очереди наполнив сначала тарелку Кейна, а затем мою, также беззвучно покидает кухню.

Кейн берет в руку вилку и глядя на меня, откинувшуюся на спинку стула в немом протесте, негромко цедит:

— Ешь.

— Я сказала, что не хочу. — говорю твердо и заставляю себя встретится с ним глазами. — Где мой брат? Он не выходит на связь.

— Если ты полагаешь, что я буду терпеть твои истерики и попытки объявить голодовку, ты сильно ошибаешься. — холодно произносит Кейн, неспешно отрезая кусок мяса ножом.

— А чего ты ожидал? Что шантажом заставишь меня приехать к тебе домой и получишь покладистую наложницу? Будешь наказывать меня розгами за непослушание?

— Это лишнее.

От этой демонстрации превосходства и напоминанию о моей собственной беспомощности мой голос трескается.

— Артур знает, что я здесь?

— Он, как минимум, догадывается.

— То есть ты держишь меня у себя до тех, пор пока он не вернет то, что он тебе должен?

— Кажется, я уже пояснил тебе, что ты останешься у меня до тех пор, пока мне будет этого хотеться. Не нужно воспринимать мои слова как шутку, Эрика.

Встречаю его тяжелый взгляд на своем лице. и чувствую, как по телу разносится нервное покалывание от не завуалированного намека в этой фразе. Так Кейн подчеркивает, что намерен привести все свои обещания в силу.

— А теперь ешь.