Порочная месть

Лучший друг сделал меня мальчиком на побегушках.

Даже не сомневаюсь, что Кейн поступил так не для того, чтобы уязвить лучшего друга, а потому что имеет четкие понятия о том, что стоит разделять бизнес с личным. Но сейчас, глядя в искаженное лицо брата, понимаю, что он так не считает. В его глазах Кейн ему должен.

— Он ведь ничем тебе не обязан, Артур. Дружба не подразумевает взаимные услуги, она подразумевает теплое отношение и преданность.

— Ты встаешь на его сторону, — криво усмехается брат. — Ожидаемо.

Ты ведь спишь с ним?

От того, что брат, очевидно, пытается внушить мне чувство вины во мне начинает бурлить гнев. Неумолимый, звенящий, от которого руки начинают дрожать, а лицо краснеет.

— А почему бы мне не встать на его сторону, Артур? Из-за твоей жажды легкой наживы на меня охотились, как на зайца! Ты хоть понимаешь, что мне пришлось пережить? На секунду можешь представить? Когда в один прекрасный день мне сказали, что мой брат что-то украл, и я должна буду расплачиваться за него? И нет ни единого человека, которому есть до этого дело! Я была совсем одна, а единственный близкий мне человек не только стал источником всех моих бед, но и отвернулся от меня.

Да, отвернулся! Только благодаря Кейну я до сих пор жива и не свихнулась. И мне, черт возьми, стыдно, что мой родной брат мог поступить так со своим другом. Как вообще у тебя язык поворачивается говорить, что он что-то тебе должен, или обвинять в чем-то меня?

Несколько секунд Артур моргает, словно пытается осмыслить услышанное, после чего шмыгает носом и начинает быстро тараторить:"

"— Я просто не мог появится так сразу, сестренка.

Я хотел сбыть товар и увезти тебя. Только вдвоем, ты и я. Колесили бы по свету, ужинали в самых лучших ресторанах, отдыхали на лучших курортах…Жизнь одна, я просто не мог не воспользоваться таким шансом… Жить по-настоящему.

— Любой ценой, Артур? Даже ценой предательства друга и моей жизни?

— Я не мог появится. — бормочет брат.

 — Кейн очень жесток. Он бы мне не простил.

Он поднимает глаза, и я замечаю в них слезы. Его подбородок нервно трясется, когда он делает шаг ко мне.

— Эрика… Поговори с ним… с меня сняли наручники, когда ты вошла… — он задирает рукава своей толстовки, демонстрируя красные следы на запястьях. — значит, он не хотел тебя пугать. На тебе дорогая одежда…Он хочет оставить тебя себе… ему не плевать. Попроси его… Уговори, чтобы отпустил меня. Он тебя послушает.