Порочная месть

Я внутренне съеживаюсь от вызова в его голосе и пытаюсь отойти в сторону, чтобы не препятствовать разговору, однако, ладонь, плотнее сомкнувшаяся на моей талии, настаивает на обратном.

— Все что ты хотел сказать, Тайрон, можешь говорить при Эрике.

Глаза мужчины мечут гневные молнии, резко контрастируя со взглядом благодушного мецената, который я наблюдала на дне рождении Алексы, когда он поворачивается.

— Кажется, я говорил тебе, что это семейное торжество в узком кругу и посторонних я видеть не желаю.

Откуда такое неуважение, Кейн? После всего, что я для тебя сделал?

Его слова больно хлещут по коже, вызывая желание провалится сквозь землю. Как я смогу находится здесь, зная что мое присутствие нежелательно? Меньше всего на свете я хочу, чтобы из-за меня Кейн ссорился с человеком, который ему помог. Хочется сбежать, и лишь твердое прикосновение ладони удерживает меня на месте.

— То есть ты рад меня видеть лишь при условии, что я буду один, Тайрон? — переспрашивает Кейн и мне остается только изумляться, как ему удается звучать настолько невозмутимо, пока меня трясет, а виновник торжества выглядит так, словно испытывает приступ удушья.

 — В таком случае мы можем уйти прямо сейчас.

От этих слов лицо мужчины покрывается пятнами, а в челюсть сжимается, после чего он, поправив и без того безукоризненный воротник рубашки, уже более спокойно произносит:

— Думаю, это лишнее. Разумеется, оставайтесь. Алекса ходит где-то среди гостей, и будет рада тебя видеть."

"С этими словами он разворачивается и нервными размашистыми шагами покидает зону нашей видимости.

Движением плеча сбросив оцепенение, я поворачиваюсь к Кейну, который выглядит так, словно только что не произошло ничего из ряда вон выходящего.

— Кейн, я думаю, тебе не стоило ссориться с ним из-за меня. Это человек помог тебе в прошлом, и ты вполне мог прийти на торжество один, я бы…

— Нет, не мог. — перебивает Кейн. — Первое, что я спросил, когда Тайрон предложил мне помочь в банковским займом, это то, что я ему за это буду должен.

Он заверил меня, что не буду должен ничего и что сделать один звонок приятелю ему не составит труда. Если говоря это, он так не считал, значит он солгал мне, и это его проблема, не моя. Если его помощь предполагала в будущем делать то, чего я делать не хочу, я бы попросту от нее отказался, и стал искать другие варианты.

Мне требуется какое-то время, чтобы осмыслить сказанное им, и я прихожу к выводу, что он прав.