Попаданка. Двойной обмен

В этих горах ранней весной часто так бывает: один день снег и ветер, на другой – все растаяло, а на третий – зеленая травка вылезла. А еще через неделю все поля цветами покрыты. И не поверишь, что всего семь дней назад тут лежали сугробы.

Из-за стаявшего снега маленький ручеёк близ дома превратился в небольшую речку: узкую и мутную. Для того чтобы набрать воды пришлось забираться повыше и ставить ведерко под выбивающуюся из-под земли струю.

Это не водопроводный кран, даже небольшое, примерно семилитровое, ведерко набирается долго, а у меня их два.

Тогда сегодня нужно будет приготовить еду не только на ужин, но и на весь завтрашний день. Учитывая, что Наполеонушка под действием зелья регенерации ест как не в себя, это займет нас надолго. И припасов у меня не так чтобы много.

Подойдя к дому, я насторожилась. Наполеонушка буйствовал. Смешивая слова человеческого языка и дроудиш, он виртуозно матерился. Только его ругань звучала как-то неубедительно и жалко, потому что дроу через слово шмыгал носом, будто мучился от сильнейшего насморка. Да и голос его звучал надтреснуто.

Влетев в домик, я в шоке застыла на пороге.

Наполеонушка плакал.

Крупные слёзы катились по его щекам, и дроу небрежно вытирал их рукавом. В левой руке он сжимал нож, а правой придерживал разделочную доску, на которой лежала наполовину искромсанная головка лука.

– Мррашев овощ! Тролль тебя полюби восемь раз! – в сердцах ругался тёмный, перемежая непечатные слова с несчастным шмыганьем.

Взор великого воина застилали слезы, из носа текло, правая рука со сломанными пальцами пока действовала неуверенно, видимо, этим и объяснялось то, что оставшаяся половинка лука, будто издеваясь, уворачивалась от ножа дроу.

Я честно пыталась сдержаться. Честно!

Но смех оказался сильнее.

Наполеонушка грозно на меня посмотрел. Точнее он попытался грозно посмотреть, но, поверьте, если по щекам текут слёзы, это практически невыполнимая миссия.