Попаданка. Двойной обмен

Ивэлас никогда до этого случая не испытывал ревность. Много раз слышал, даже видел, но ему казалось, что это чувство его никогда не коснется. Надо любить, чтобы ревновать, а его сердце не занято. Все переменилось с одним единственным словом из уст Ниаса.

Элли.

Полюби его упырь! Элли! Личное имя для избранных. Даже этот заросший бородой Рахим, называл её Резой, хотя по рассказам травницы они были довольно долго знакомы. Но, видно, недостаточно для того, чтобы открыть влюбленному в неё деревенскому увальню личное имя.

А Ниасу она сказала. Когда? Что их связывало до этого?

Как хорошо, что в тот момент, когда Ниас догадался, Элли не заметила его выражения лица. Когда это накрыло, Ив даже не сразу понял, почему ему хочется избить мага. Ударить, наорать, сказать, чтобы руки к ней не тянул. А еще было ужасно больно, потому что Элли смеялась и ухаживала за Ниасом. До этого такое внимание доставалась только ему, Иву.

Неужели он полюбил? Когда это произошло? Почему? Да, Элли спасла его, причем дважды.

Но во время короткой, но яростной войны с гномами, Ивэласа не единожды прикрывали боевые товарищи. Он был благодарен, старался отплатить им тем же, но и только.

А еще с Элли них был восхитительный секс. Несмотря на скованные ноги и руки, лучший за всю его жизнь. Но даже тогда он не осознал, насколько она стала близка, не сообразил, что это значит. Только услышав, как Ниас назвал её имя, почувствовав поглощающую сознание ревность, вдруг понял. Любит.

Когда это произошло? Почему он раньше не заметил? Возможно, это все началось еще в её старом теле.

Ведь никакая Элли не уродливая. Все недостатки во внешности сглаживаются её улыбкой, заботой, чувством юмора, её легким характером. И после недолгого общения с ней, перестаешь обращать внимание на мелкие изъяны.

Ивэлас вспомнил, как переживал, когда Элли задерживалась за сбором трав. Как с тревогой смотрел в темнеющее небо, мысленно перечисляя опасных существ, которые водились в горах и могли навредить человечке. И как облегченно вздыхал, видя её фигурку в сгущающихся сумерках.

Он никогда не беспокоился так ни за кого, кроме своих близких. Уже тогда он должен был насторожиться, но Ив и предположить не мог, что влюбится в травницу. Думал, что человечка ему просто интересна."

"Несмотря на отсутствие зрения, он узнал её сразу, узнал в другом теле и думал о чем угодно, даже о драконьих парах, только не о любви. Влюбился ли он тогда, или это чувство возникло позже? Нет ответа.