Попаданец. Комплект из 4-х книг

К наступлению сумерек мы собрали нашу маленькую армию мщения. Семьсот человек, четыреста лошадей. Туева гора стрел и стали на людях. В бой шли одни старики. Самым младшим в этой армии был, как ни странно – Алекс, хотя нервничал он, наверно, меньше других. Перед выступлением я накапливал силу в косу, из-за чего мир вокруг на некоторое время впал во тьму, где не было видно ни людей, ни факелов. Когда я закончил, все ахнули. Доспехи на мне усилились и окрепли, коса стала длиннее и еще страшнее. Только Алекс тихо подошел и сказал: «Научи… а?»

Ворота открылись почти без скрежета.

Сначала вышли лучники, что выпустят первые стрелы и будут пускать свою острую смерть, пока мы не сольемся с вражескими рядами. Шут был с нами. Впервые он остался один из всего цирка. Я ехал во второй конной группе и стоял во главе колонны. Тоска по Борису начала меня давить, но я отомщу за гордую птичку, что ни разу не отступила от своей работы. Рон ехал за мной и молился на протяжении всей дороги.

Нас заметили и начали готовиться к встрече.

Лучники встали наизготовку, прикрылись пехотными щитами, встали на одно колено, натянули луки.

– Два пальца левее на ветер! Три пальца на кроны! – кричал их взводный. – Пли!

Небо на мгновение закрылось плотными пучками летящих стрел. Залп повторился дважды, пока нам еще отвечали ответным огнем, а потом против нас вышла кавалерия. Я ударил Зевса пятками по бокам и первый ломанулся через колонны лучников, остальные помчались за мной. Позади шла тяжелая пехота, но мне уже было не до них.

Впереди были приговоренные к смерти, и палач уже спешил к ним!"

"Две стрелы срикошетили от моего нового доспеха, третья вошла в шею Зевса, благо для него это невеликая рана. А потом был прорыв. С диким криком «Вам &#%@^!!!» мы ворвались в первые ряды латной группы рыцарей…

Первые же мои жертвы попадались на одно и то же – полное игнорирование доспехов моей косой. Потом моему коню подрубили ноги, злобные живодеры, и началась потеха. Коси, коса, пока косится! Я крутился как волчок на одном месте, высекая вокруг себя небольшую полянку, а затем смещался в сторону и продолжал.

Один раз я конкретно слажал, зарубив одного из наших, но выделил полминутки и поднял его на ноги. Я воскрешаю очень болезненно, в отличие от убийства. Он, вероятно, обиделся, но виду не подал, ушел от меня подальше и все. Проклятые лучники уже били куда попало, лишь бы стрелять. Меня за первые минуты боя ранили раз пять, и все по сочленениям доспехов, приходилось лечиться.