Попаданец. Комплект из 4-х книг

– Какой светлейшей? Рон, блин, ты когда-нибудь будешь говорить по-человечески? Вот иногда как ляпнешь, прям как в душу плюнешь. – Я отнял у монаха сосиску, рано еще в огонь ее совать.

– Так я же еще неделю назад говорил! – праведно возмутился Рон. – По приезду светлейшей патриарши начнется праздничная неделя. Корона выставит королевские вина на продажу, в город приедут много артистов и сказителей…

– Я думал, ты просто неграмотный, у вас светлейшую патриаршей называют? – удивился я.

– У нас да, а как у вас, адских тварей, ее называют, мне неведомо.

– Заноза ты, а не человек. Ладно, плескай пиво на угли, как огонь уйдет, раскладывай сосиски, – дал я добро на готовку. Монах сразу схватился за бутылку и разбрызгал напиток, пошел приятный хмельной аромат. – А как надо готовиться? Ну, к приезду этой…

– Тебе, исчадию тьмы, надо забиться в самую темную щель и не отсвечивать. А простые люди одежды чистят и гостей приглашают, кормят и поят любимых друзей и святых людей.

– Ага.

– Необязательно, но рекомендовано, – хихикнул монах.

– А зачем она вообще едет? Это же не ежегодный праздник, – уточнил я.

– Так наш любимый принц наконец выбрал даму сердца. Наконец великий Тир указал этому обормоту на путь истинный, будет у нас наследник трона. Светлейшая патриарша освятит их и проведет обряд бракосочетания. Ты бы в библиотеку сходил да архивы полистал.

– Успею. Ты, кстати, мне на казнь шесть человек обещал, а все не несешь.

– Исчадие зла, тебе лишь бы кровь проливать… Ой, Хел, они зашипели! – подпрыгнул монах к камину.

– Нормально все. Переверни их. А по поводу работы – я вообще-то свое время планирую. И мне нужно знать, когда у меня вечер занят, а когда свободен.

– Вечером семерых принесу. У нас еще один убивец нашелся. Откуда только такие сволочи берутся? – посмотрел на меня монах с прищуром.

– Наверно, святой орден одаряет бедных и убогих, а всех остальных обирает до последней нитки.

– Ты мне всю жизнь вспоминать это будешь? Я только спросил, не желаешь ли ты жертвовать во спасение своей души пять монет. Нет и точка, что же ты остановиться не можешь?

– Монет, может, и пять, но золотых! – возмутился я.

– Все, мне надоело с тобой общаться! Ты меня не любишь и постоянно тянешь в ад и тьму. Вот уйду сейчас и не вернусь! – поднялся монах и упер руки в бока.

– А жертвы на завтра? – Монах отвернулся. – А сосиски гореть начинают.