Попаданец. Комплект из 4-х книг

Стоит заметить, что, несмотря на пренебрежение холодным оружием, учитель не только не притеснял мои занятия, но и хранил целые залежи смертоносных орудий в отдельной комнате. По большей части это были трофеи и подарки. Оружейной заведовал раб по имени… да я понятия не имею, как его зовут. Сам он своего имени не называл, а Сараш обращается к рабам, просто тыкая в них пальцем и раздавая указания.

Хотя этот раб особенный. Он демон. Я так и не сподобился узнать у Сараша, что же должен натворить демон, чтобы оказаться в таком незавидном положении, а сейчас этот вопрос меня внезапно очень заинтересовал.

Ведь демон это не представитель смертной расы, а рабство здесь не имеет срока, оно навсегда. Вот и получается, что подобные рабы обречены на вечное служение. Чтобы придумать участь хуже, придется изрядно напрячь фантазию.

Добравшись до оружейной, я окликнул того самого раба, стоявшего неподалеку.

– Открывай, мне кое-что нужно.

– Конечно, господин, – торопливо распахнув дверь и пропустив меня вперед, он тут же подскочил ко мне, – что вас интересует?

– Мне нужно копье примерно в мой рост и большой круглый щит.

– Идите за мной.

Он повел меня между стеллажей с многочисленным оружием. Едва ли его было меньше, чем в малом арсенале у Клауса. Теперь я смотрел на оружие не как человек, пару месяцев назад взявший в руки меч, а понимал суть каждого из них. Совершенно другие впечатления, не то что при выборе меча останавливаться на том, у которого самая удобная рукоять.

Когда показалась стойка со щитами, я даже немного замедлил ход.

Пройдя мимо балкеров, огромных павез, малых круглых и треугольных щитов, я остановился перед теми, что были мне знакомы. Большие круглые щиты, закрывающие весь корпус, шею и часть бедра. Цельнометаллические и с деревянной основой. Если припасть на одно колено, прикрывшись таким щитом, можно переждать целый шквал стрел, открыты остаются разве что стопы. Не так ли застрелили Ахилла? Хоть я и не видел его смерти, но… стрела в пятке? Знаменитая ахиллесова пята. Если бы его и впрямь искупали в водах Стикса, держа за ту самую пятку… но ведь я знаю, что он не был полубогом. Хотя и на обычного человека не был похож. К тому же никто здесь и словом не обмолвился о существовании Стикса.

Так может быть, первая стрела угодила в пятку, заставив его раскрыться, а затем он словил с десяток оперенных приятелей? Или вся эта история целиком – плод воспаленного воображения? Не знаю, но мне трудно поверить, что он мог пасть от меча.