Полный трындец, или Феникса вызывали?

Проходя мимо очередной лавочки, я засмотрелась на женские платья. Длинные, роскошные, из шелка и бархата, все в кружевах. В детстве я часто представляла себя принцессой и мечтала, что однажды у меня будет такое платье. Мне до слез захотелось подойти, потрогать руками и ощутить гладкость шелка, невесомость кружев, мягкость бархата… Может, даже примерить…

Но я тут же одернула себя, нагнула голову и не поднимала, пока мы не свернули на соседний торговый ряд.

Здесь продавались благовония и притирания в миниатюрных флакончиках, инкрустированных разноцветными камнями.

Моя семья жила очень скромно. Родители не могли позволить себе покупать украшения. Единственное золотое колечко, которое подарила мне бабушка на восемнадцатилетие, мать хранила в шкатулке. Боялась, что я потеряю его.

И вот, стоя у прилавка с россыпью золота и драгоценных камней, я почувствовала себя золушкой, которая попала в королевский дворец. Только в этот раз золушке предстояло не кружиться в танце с принцем, а заглядывать в бальный зал через замочную скважину.

Не знаю, сколько бы я стояла, мечтая о несбыточном, но тут за пазухой недовольно завозился альфин.

Пришлось очнуться и поспешить за Марциусом, который уже почти скрылся в толпе.

Мы еще немного побродили по рынку, потом прогулялись по городку. На главной площади полюбовались на фонтан, и я даже мелкую монетку бросила, которую дал профессор.

Он, конечно, удивился, зачем мне выбрасывать деньги, но я объяснила, что это обычай моего мира. И даже желание загадала…

* * *Добравшись до постоялого двора, мы сняли комнаты, оставили вещи, а потом вернулись в общий зал, где заказали ужин.

Марциус выбрал стол в углу, подальше от входа и шумных компаний. Я же старательно натянула на нос капюшон. Береженого Бог бережет.

Впрочем, я не сильно здесь выделялась. У многих, видимо, были причины прятать свое лицо. Вон, например, в углу, широкоплечий такой, под капюшоном вообще ничего не видно. Сидит один, ест молча, голову не поднимает.

А в другом углу разместилась целая компания сомнительного вида, и ничего. Тихо, цивилизованно едят, никого не трогают.