Полный трындец, или Феникса вызывали?

А цены были неслабые. С тремя нулями как минимум.

Я прикинула свои финансы. Ну что ж, Марисса права: на одно платье у меня точно хватит, а еще к нему нужно белье, чулки, туфли, веер, сумочка и палантин.

— И украшения! — добавила сирена, видя, как я шевелю губами и загибаю пальцы.

— А это обязательно?

— Еще как! Ты же хочешь блистать, как положено Фениксу, или хочешь, чтобы эти дурынды с артефактики выглядели привлекательнее тебя?

— Боюсь, денег на все не хватит, — призналась, вздохнув. — Грант не резиновый.

Марисса тоже вздохнула.

«А как насчет этого?» — внезапно откликнулась Адельвинг.

И перед нами на столе возникла небольшая шкатулка с искусной резьбой.

— Ой, что это?! — сирена аж подскочила.

— Эм-м-м…

Знать бы самой…

Хмурясь, я откинула крышку шкатулки и замерла, позабыв, что нужно дышать. Там, на подушечке из белоснежного бархата, кровавыми каплями горели рубины, оправленные в белое золото. Изящное ожерелье, браслет и серьги в виде капелек. Все элегантное, не кричащее и в то же время невероятно роскошное.

— Это… это откуда? — выдавила, не веря своим глазам.

— Красота-то какая! — восхищенно ахнула Марисса.

«А ты глянь, — лаконично заметила Адельвинг, появляясь на подлокотнике свободного кресла. — Там должна быть записка».

Марисса, похоже, ее не увидела. Я же полезла в шкатулку.

Записка и в самом деле была. Не магический вестник, что исчезает, едва послание прочитано адресатом. А настоящая, написанная идеальным почерком на плотной глянцевой бумаге с голубыми морозными узорами.

— Самой огненной, — зачитала я вслух, чувствуя, как срывается голос, — самой смелой и бескорыстной. Пусть эти рубины померкнут в сиянии твоей красоты. Ариан.

У меня перехватило дыхание. Нащупала рукой стакан с соком и залпом осушила его.

Ариан прислал мне подарок… Точнее, передал через Адельвинг. Но вправе ли я принять его? Это так неожиданно…

Что, если это плата за спасение жизни — и ничего больше?

«Ну, так ты наденешь украшения или нет? — буркнула Адель. Давай! Я уже хочу посмотреть!»

— Так неловко…

— Ты что! — замахала руками Марисса, догадавшись о моих сомнениях.

Я колебалась, а руки дрожали от желания примерить все это великолепие. В конце концов, девчонки уговорили.

— Платье нужно подобрать в тон рубинам, — напутствовала сирена, пока я застегивала ожерелье на шее.

От него шло тепло.